— А где, собственно, лечо? — Я отодвинула в сторону банку с прошлогодним компотом, покрытую толстым слоем пыли, напоминающим войлочную ткань. — И где маринованные огурцы с дубовыми листьями? Я ведь закатала сорок банок. А здесь всего три — и те с мутным рассолом.
В подвале стоял запах сырости и, как оказалось, откровенного обмана. Ганна, моя свекровь, поправила свою аккуратно уложенную фиолетовую прическу — результат тридцатилетнего стажа нянечки с амбициями министра образования — и сделала вид, что внимательно изучает этикетку на банке с хреном.
— Елена, ну зачем ты так по мелочам цепляешься? — Её голос зазвенел тем самым тоном, от которого у детей в детсаду случались ночные происшествия. — Маргарита приезжала. Ей нужнее. Она одна ребёнка растит, ей витамины важны.
— Маргарите уже тридцать четыре года, — спокойно напомнила я, протирая очки краем футболки. — А её «ребёнку» пятнадцать исполнилось и он носит обувь сорок третьего размера. Насколько мне известно, витамины содержатся в свежих овощах, а не в солёных помидорах с уксусом похлеще её характера.
— Не язви! — Свекровь театрально приложила ладонь к груди в том месте, где у большинства людей сердце, а у неё поблескивала брошь из искусственного янтаря. — Мы же семья! А в семье принято делиться. Ты ведь в банке работаешь, зарплата у тебя приличная — можешь себе позволить купить всё в супермаркете. А Маргарите сейчас тяжело.
Я усмехнулась про себя: у Маргариты «тяжёлый период» начался сразу после роддома и до сих пор не закончился.
Прошлым летом я провела всё время на даче: беременная и уже в декрете, но с ноутбуком под мышкой — между прополкой грядок и охотой на колорадских жуков успевала закрывать квартальные отчёты. Андрей приезжал лишь время от времени: привозил меня на чёрном «Мерседесе», который числился служебным у его начальника и выдавался им за личный транспорт. Он важно расхаживал по участку, пинал колеса садовой тачки и рассказывал соседям о переговорах с китайскими партнёрами. На деле же он просто развозил сумки с «Садовода», когда его босс Маркиян был не в настроении заниматься делами лично.
Этот урожай я вырастила своими руками. Банки стерилизовала при тридцатиградусной жаре сама же: пока Ганна лежала в гамаке под предлогом скачков давления и руководила процессом по телефону. И вот теперь выясняется: всё моё старание ушло впустую — весь запас на зиму перекочевал в багажник такси вместе с передачкой для золовки, которая за всё лето даже тяпку не взяла ни разу: «от земли кутикула портится».
— То есть ты считаешь… надо делиться? — переспросила я спокойно и пристально посмотрела свекрови прямо в глаза.