Я устроилась в шезлонге, неспешно потягивая чай с шиповником из термоса, и занималась делами. На экране ноутбука выстраивались графики, а на моем счете прибавлялись цифры.
— Елена! — не выдержала спустя час Ганна. — У тебя совесть есть вообще? Мы тут надрываемся, а ты развалилась!
— Я вовсе не бездельничаю, Ганна. Я придерживаюсь условий нашей новой договоренности.
— Какой еще договоренности?!
— Публичной оферты, — я закрыла ноутбук. — Вы ведь сами сказали: «Мы же семья, надо делиться». Прекрасно. Я делюсь с вами возможностью поработать на свежем воздухе — это полезно для здоровья. А осенью вы поделитесь со мной урожаем. Если он будет, конечно. А если нет — я просто куплю всё на рынке. У меня деньги есть: я ведь не трачу время на выращивание еды для Маргариты.
— Ты… ты бессердечная! — прошептала свекровь.
— Можете позвонить Наталье, — кивнула я спокойно. — Она вчера как раз сказала: «Учить глупого — только вредить себе, но если у дурака ещё и энтузиазм есть — пусть сам свои грядки и окучивает». Думаю, она вас морально поддержит.
К обеду Андрей стер руки до крови. Маргарита вышла из дома с бутербродом в руке, но под моим внимательным взглядом и вопросом: «А колбаса чья? Не та ли самая, что я покупала?» — поперхнулась и скрылась за сараем доесть в одиночестве.
К вечеру солнце опустилось за лесную линию горизонта, окрашивая небо в багрово-синеватые тона побитого тела после честной драки. Я сложила шезлонг и направилась к машине. Ганна сидела на крыльце с рукой на пояснице; Андрей лежал прямо на траве и смотрел в небо пустым взглядом.
— Отличный день получился, продуктивный! — бодро бросила я им на ходу. — Андрей, ты лучше за руль не садись: руки дрожат от усталости. Я поведу сама.
— Но ведь это… — начал он было возражать.
— Садись уже, «директор», — подбросила я ключи вверх и поймала их одной рукой. — Доставлю тебя с комфортом.
Я устроилась за рулем чужого «Мерседеса», ощущая странное внутреннее спокойствие вместо прежнего раздражения или жалости к ним обоим. Осталась только прозрачная ясность мыслей.
В следующем году я сюда вообще не приеду. Куплю путевку и улечу с мамой в санаторий куда-нибудь подальше от всего этого огородного театра абсурда. А эти… пусть хоть весь участок засадят таро и поливают его праной хоть каждый день.
— Елена… — тихо произнес Андрей с пассажирского сиденья после того как мы выехали на трассу. — Может… ну его этот огород? Осенью просто купим помидоров?
Я взглянула на него через зеркало заднего вида: в его глазах светилась надежда человека, впервые увидевшего открытую дверь из клетки.
— Посмотрим, Андрей… — ответила я с улыбкой и включила поворотник. — Всё будет зависеть от того, как хорошо ты себя поведешь в этом сезоне. Помни: бесплатный сыр бывает только в мышеловке… а бесплатные помидоры существуют лишь в фантазиях твоей мамы.
Машина мягко катилась по дороге обратно в город – прочь от грядок, притворства и чужих амбиций. И это было лучшее лето на даче за всю мою жизнь.