Потом она открыла галерею.
Снимков оказалось много: они вдвоём на море, вдвоём у новогодней ёлки, вдвоём на той самой даче — смеются, обнимаются, целуют друг друга в щёку. Она пролистала всё до последнего кадра и принялась удалять фотографии. Одну за другой. Без лишних слов. Без драматичных жестов. Просто стирала прошлое.
Когда поезд прибыл в город, часы показывали почти полночь.
Сойдя на перрон, она глубоко вдохнула морозный воздух и неожиданно осознала: впервые за долгие годы она не представляет, что ждёт её завтра. Это чувство — тревожное и в то же время освобождающее — вдруг наполнило её странной, почти детской радостью.
Она достала телефон и набрала подругу.
— Леся, привет. Слушай… можно я приеду к тебе прямо сейчас? У меня тут… небольшая жизненная перезагрузка.
Леся не стала расспрашивать. Просто ответила:
— Конечно. Бери такси, я уже жду тебя и всё равно не собиралась ложиться.
Оксана улыбнулась, прижав трубку к уху.
— Спасибо. Я скоро буду.
Она вышла с вокзала, заказала машину и вдруг поймала себя на том, что дышит свободно — по-настоящему, полной грудью.
А на даче, в спальне, Богдан сидел на краю кровати, уставившись в пустоту. Девушка рядом тихо всхлипывала, уткнувшись в подушку. Он не понимал, что сказать, и тем более не представлял, как жить дальше.
За окном по-прежнему ярко сияли звёзды — холодные, прекрасные, равнодушные к тому, кто из людей сейчас счастлив, а кто сломлен.
Прошло три месяца. Они оформили развод. Оксана существовала в состоянии, которое сама называла «режим выживания на минималках».
Она сняла маленькую однокомнатную квартиру в соседнем районе. Жильё было старенькое: обои в мелкий цветочек, на кухне постоянно подкапывал кран. Но Оксане это даже нравилось. Здесь не осталось ничего от прежней жизни. Ни одной общей фотографии. Ни одной кружки, когда-то выбранной вместе в Икее.
Работу она не оставила. Напротив — стала задерживаться допоздна. Однажды начальник поинтересовался, не возьмётся ли она за проект, от которого все отказались: нервный клиент, сроки сжаты до предела. Оксана ответила коротко: «Давайте». Она вытянула этот проект, получила премию и на эти деньги купила хороший матрас и пылесос с аквафильтром. Обычные бытовые вещи внезапно приобрели особую ценность.
С Богданом они переписывались только в мессенджере и исключительно по делу: раздел имущества, бумаги, кому достанется микроволновка. Несколько раз он пытался свернуть разговор в личную сторону — спрашивал, как она, предлагал встретиться «просто поговорить». Оксана неизменно отвечала сухо: «Всё нормально. Давай по делу». Через полгода он перестал.
Дачу продали быстро — той же осенью. Деньги поделили поровну. Оксана не стала тратить свою часть на поездки или шопинг, как это часто бывает. Она открыла вклад под 18 процентов — тогда ещё встречались такие ставки — и приобрела небольшой гараж в кооперативе недалеко от дома. Машины у неё не было, просто захотелось иметь собственное пространство, куда можно прийти, закрыть дверь и заниматься чем угодно.
В гараже она устроила мини-мастерскую: купила старый верстак на Авито, настольную циркулярную пилу, набор стамесок. Сначала неуклюже, потом всё увереннее стала делать табуреты, полки, ящики для инструментов. Однажды смастерила для Леси вешалку в виде оленьих рогов — она до сих пор висит в прихожей и приводит гостей в восторг.
Через год после развода Оксана взяла собаку. Не крошечную модную породу, а большого лохматого дворнягу из приюта. Его звали Роман. Пёс был взрослый, с серьёзным взглядом и привычкой засыпать, положив морду ей на ноги. Гулять приходилось два раза в день — в дождь, снег, мороз. И это неожиданно оказалось целительным: ранние подъёмы, свежий воздух, постоянное движение. Оксана незаметно для себя сбросила семь килограммов, даже не ставя такой цели.