— А оплачивать чьё‑то раздутное самолюбие, будто я бездонный банкомат с функцией всепрощения, в мои планы точно не входит.
Богдан усмехнулся с показной снисходительностью, развалился на стуле и покровительственно сцепил пальцы на животе.
— Ладно вам, девочки, не заводитесь. Валерия, включи свой женский разум: денег сейчас нет, из воздуха я их не сделаю! И машину в залог не отдам, даже не рассчитывай — я в неё свои кровные пятьсот тысяч вложил! Так что успокойся, вдохни‑выдохни и подожди. Когда‑нибудь рассчитаюсь. Может быть.
Я перевела на него взгляд. Снаружи — ни тени эмоций, спокойствие монументальное, как гранит на набережной.
— Тебе ничего возвращать и не придётся, Богдан, — произнесла я тихо, почти ласково.
За столом воцарилась напряжённая тишина. На лице золовки мелькнула победная усмешка: мол, так я и знала, эта обеспеченная простушка быстро капитулирует.
— Серьёзно? — Богдан расплылся в довольной, вязкой улыбке триумфатора.
— Абсолютно, — я неторопливо вынула из папки аккуратно распечатанный лист.
— Дело в том, что автомобиль юридически оформлен на Матвея, а ПТС и запасной комплект ключей, если помнишь, всё это время спокойно хранились в нашем сейфе… Вчера мы его продали.
Повисла гробовая тишина. Из кухни отчётливо доносилось мерное гудение холодильника.
— К‑как продали? — Богдан резко побледнел, глаза его округлились до размеров блюдец. — Мою машину?!
— Мою машину, Богдан, — с холодным металлическим акцентом поправил Матвей, поднимаясь из‑за стола и складывая руки на груди.
— Но… как же… она ведь стояла на парковке возле дома! У меня ключи! — выдохнула Ганна, схватившись за сердце.
— Стояла. Вчера утром. А уже к обеду приехал серьёзный покупатель со своим эвакуатором. Мы оформили договор купли‑продажи, и автомобиль отправился в другой регион, — я придвинула документ прямо к Богдану.
— За два миллиона гривен. Ровно за ту сумму, за которую мы когда‑то забрали его из салона.
Богдан вскочил так резко, что стул с грохотом опрокинулся. Лицо его покрылось багровыми пятнами ярости.
— Да вы не имели права! Там мои пятьсот тысяч! Вы аферисты! Я сейчас же пойду в полицию! Я вас засажу!