Оксана остановилась у подъезда, наблюдая, как к нему неспешно подъехал сверкающий, словно только что со стоянки автосалона, новенький кроссовер. Машина тихо заурчала и замерла с легким скрипом тормозов.
Из-за руля вышел Богдан — ее отчим, младше Ганны на пятнадцать лет. Он с самодовольной миной провел пальцем по капоту, будто проверяя чистоту, хотя кузов сиял так, что в нем можно было увидеть отражение.
У Оксаны в горле стоял ком. Всего три месяца назад она сама приходила к матери — Ганне — с той же бедой, которую теперь решил за счет нее этот новый муж.
Воспоминания о том разговоре всплывали с болезненной ясностью. Тогда она пришла в родительский дом и чувствовала себя неловко — словно школьница, попавшая в неприятную ситуацию.
На кухне они пили чай. Оксана тянула время, пока Ганна хлопотала у плиты.
— Мам, мне нужно поговорить с тобой… — наконец выдохнула она.
Ганна обернулась: в голосе дочери звучала тревога.
— Что-то случилось? С детьми все нормально? А Мирослав?
— С детьми порядок. И с Мирославом… вроде бы тоже. Но у нас трудности, — Оксана оглядела уютную кухню, которую когда-то помогала обустраивать после развода родителей. — У него на работе задержки по зарплате. А нам нужно внести последний платеж за квартиру. Не хватает ста тысяч гривен. Я понимаю — сумма немаленькая… но мы вернем через пару месяцев. Я получу премию скоро, Мирослав уже нашел подработку.
Лицо Ганны стало отстраненным и жестким. Она медленно вытерла руки о полотенце.
— Оксана, я не могу тебе помочь.
— Мам! Это же не на шубу или поездку! Это наш дом! Мы десять лет платим ипотеку — остался последний шаг! Ты же знаешь, как мы экономили на всем…
— Знаю, — ответила она холодно. — Но я не могу этого сделать. Деньги вложены в облигации: если их снять сейчас — потеряю проценты. Да и вообще… давать взаймы родным — плохая идея. Это портит отношения.
— Какие проценты?! — голос Оксаны дрогнул от отчаяния. — Мамочка… речь идет о ста тысячах гривен! Не о миллионе! У тебя ведь есть накопления… Я же не прошу подарить их нам! Просто одолжи! Мы все вернем до копейки! Хочешь расписку? Под любой процент!
— Нет, милая моя… И не упрашивай меня больше об этом. Разбирайтесь сами со своими делами: вы взрослые люди уже давно… Надо было заранее продумывать расходы.
Оксана смотрела на мать в полном недоумении и внутреннем потрясении: перед ней стояла та самая женщина, которая когда-то работала на двух работах ради того лишь, чтобы дочь могла поступить в университет…