Слова мужа о том, что я никому не нужная домохозяйка и без его денег я — ничто, всплывали в памяти каждое утро, когда я просыпалась затемно, около пяти.
Но именно в эти тихие часы, пока Богдан ещё спал, я словно преображалась. Включала духовку, доставала из кладовки муку, масло и яйца. Замешивала тесто для круассанов, раскатывала коржи под торты, лепила пирожки с мясом и капустой.
К семи утра кухня наполнялась ароматами ванили и корицы вперемешку с запахом свежеиспечённого хлеба. К восьми вся выпечка уже была разложена по коробкам — я развозила заказы соседям до того, как Богдан начинал собираться на работу.
Он ни о чём не догадывался. Был уверен: я целыми днями лежу на диване перед телевизором и трачу его деньги на еду. А между тем уже полгода мои торты и пироги приносили мне доход больше его зарплаты менеджера.
Всё началось случайно. Соседка снизу попросила испечь торт ко дню рождения дочери. Я согласилась — просто ради удовольствия. Получилось красиво и вкусно. Она была в восторге, заплатила щедро и попросила мой номер телефона. Через несколько дней позвонила её приятельница. Потом ещё одна. Так пошло-поехало — сарафанное радио сработало безотказно.
Теперь у меня был блокнот с заказами на две недели вперёд и отдельная банковская карта для заработанных гривен. Богдан об этом ничего не знал.
К половине девятого я вернулась домой после развоза заказов. Богдан сидел на кухне с чашкой кофе в руках и листал что-то в телефоне. Увидев меня, недовольно скривился.
— Опять по магазинам бегала?
— За продуктами заходила.
Он усмехнулся:
— Ну конечно же — за мой счёт.
Я молча поставила сумку у стола и начала выкладывать овощи из пакета. Возражать было бессмысленно — он всё равно не слушал.
— Пока я вкалываю, ты по подружкам шатаешься… Живёшь припеваючи! — бросил он через плечо, поднимаясь из-за стола.
Я крепко сжала губы. Очень хотелось сказать вслух: «Я сегодня поднялась ни свет ни заря, испекла двенадцать килограммов выпечки и заработала больше твоей дневной ставки». Но промолчала.
Богдан ушёл хлопнув дверью так громко, что задребезжали стекла в раме окна. Я осталась одна на кухне перед чашкой остывшего чая и смотрела сквозь стекло во двор.
Так проходило каждое утро: его язвительные замечания, моё молчание… И моя скрытая жизнь — та самая часть меня, которую он даже представить себе не мог.
Но именно в этот день всё пошло иначе.