В обеденное время раздался звонок от незнакомки. Голос у неё был уверенный, деловой.
— Добрый день, вы Марьяна? Вы ведь печёте торты?
— Да, всё верно.
— Меня зовут Ганна, я управляю кофейней «Утро». Недавно пробовала ваш лимонный чизкейк у подруги. Хотела бы обсудить сотрудничество. Можем встретиться?
Сердце забилось чаще. Я назначила встречу на вечер — как раз тогда, когда Богдан будет на смене.
Кофейня оказалась небольшой и уютной: деревянные столики, аромат свежесваренного кофе витает в воздухе. Ганна — женщина лет сорока пяти, в очках и с доброжелательной улыбкой.
Она не стала тянуть с разговором.
— Мне нужен постоянный поставщик сладкой выпечки. Примерно двадцать изделий ежедневно — круассаны, маффины, пирожные. Расчёт каждую неделю. При необходимости объёмы можно увеличить.
Я быстро прикинула в голове: это серьёзная сумма. Постоянный доход. Можно будет снять небольшое помещение под кухню и перестать печь дома тайком.
— Мне нужно немного времени на размышления.
— Конечно. Вот моя визитка. Жду вашего решения до конца недели.
Я вернулась домой воодушевлённой. Это был шанс выбраться из подполья, перестать скрываться и начать своё дело по-настоящему.
Богдан пришёл поздно — около десяти вечера. Вид у него был тяжёлый: плечи опущены, лицо хмурое. Он прошёл на кухню и молча сел за стол. Я разогрела ужин и поставила перед ним тарелку. Он лениво ковырял картошку вилкой, почти не притрагиваясь к еде.
— Что-то случилось? — осторожно спросила я.
Он поднял взгляд — в глазах усталость… И что-то ещё? Тревога?
— Всё нормально, — коротко ответил он.
Но я чувствовала: что-то его гложет. Богдан нервничал, каждые пару минут проверял телефон и постукивал пальцами по столешнице.
Три следующих дня он возвращался домой поздно вечером, избегал разговоров и запирался в комнате один. Я не вмешивалась — у меня было достаточно своих забот. Я согласилась на предложение Ганны, нашла небольшую кухню в промышленном районе и начала подготовку к первым поставкам выпечки.
А потом всё обрушилось в четверг вечером.
Я вернулась с кухни около восьми часов вечера и застала Богдана сидящим на диване с моим блокнотом заказов в руках. Его лицо застыло каменной маской.
— Это что такое?
У меня внутри всё оборвалось — я забыла блокнот на столе перед выходом.
— Просто мои записи…
— Какие ещё записи? Тут же заказы указаны! Суммы! Адреса!
Он резко поднялся с места и подошёл ближе; глаза полыхали смесью непонимания и гнева…