— Ты чем-то занимаешься за моей спиной?
Я сделала глубокий вдох.
— Выпекаю торты на заказ. Уже шесть месяцев.
Богдан застыл, переваривая услышанное.
— Торты? И сколько ты получаешь за это?
Я озвучила среднюю месячную сумму. Он побледнел.
— Это… больше, чем у меня выходит.
— Да.
Наступила тишина. Богдан стоял с блокнотом в руках, глядя на меня так, будто видел впервые.
— И ты всё это время молчала. Полгода ничего не говорила.
— А ты ведь всё равно не слушал. Говорил, что я никому не нужна и ничего не умею.
Он опустился на диван, выронив блокнот — листы с заметками разлетелись по ковру. Я смотрела на его согнутую фигуру и вдруг поняла: он не сердится — он растерян.
Я подняла блокнот, собрала бумаги и села рядом. Начала рассказывать — как испекла первый торт для соседки, как постепенно пошли заказы, как поступило предложение от кофейни и пришлось арендовать кухню. Говорила спокойно, без надрыва — просто делилась фактами.
Богдан молча слушал, уставившись в пол. Когда я закончила рассказ, он поднял голову. Лицо было серым, глаза покрасневшими от напряжения или усталости.
— Значит… я ошибался. Ты вовсе не бесполезная домохозяйка.
Я пожала плечами. Эти слова когда-то были мне нужны — теперь они звучали пусто и поздно.
Он встал и ушёл на кухню. Послышался шум воды из-под крана и звон стекла о раковину. Потом наступила долгая пауза. Я осталась сидеть на диване, глядя на свои ладони: ожог от противня ещё саднил кожу, под ногтями застряли следы теста — руки мастера своего дела.
Через десять минут Богдан вернулся и сел напротив меня. Его взгляд был направлен куда-то в сторону — мимо меня, мимо всего происходящего вокруг.
— У меня проблемы с работой… Могут уволить. Последние две недели хожу по собеседованиям — пока безрезультатно.
Вот почему он приходил домой поздно и выглядел напряжённым; почему прятал телефон и избегал разговоров — ему было страшно признаться первым.
Мы оба хранили молчание о важном: я скрывала доходы от выпечки тортов, он — угрозу увольнения с работы. Жили рядом под одной крышей как чужие: каждый со своей правдой и тревогами.
— Сколько у тебя есть времени? — спросила я негромко.
— До конца месяца…
Осталось три недели. Я мысленно подсчитала свои доходы: через неделю стартует контракт с кофейней плюс остаются индивидуальные заказы клиентов… Этого хватит хотя бы на пару месяцев поддержки в случае его безработицы.