«Ты чем-то занимаешься за моей спиной?» — усталый Богдан вскочил с дивана, устремив взгляд на мой блокнот с заказами

Теперь он, скачущий от муки и надежды, взял на себя то, что когда-то считал невозможным.

— Справимся, — ответила я спокойно.

Он наконец посмотрел мне в глаза — не скользнул взглядом мимо, а задержался. И в этом взгляде появилось что-то новое. Не высокомерие, не раздражение. Возможно, благодарность? Или стыд? Что-то между этими чувствами.

Наутро я отвезла первую партию выпечки в кофейню. Ганна встретила меня с улыбкой, всё попробовала и осталась довольна. К обеду круассаны разобрали почти полностью. Вечером она позвонила и попросила удвоить объёмы.

Теперь я больше не скрывалась со своей работой. Поднималась ни свет ни заря, к пяти утра, и до полудня трудилась на арендованной кухне. Богдан уходил на собеседования и возвращался поздно, угрюмый и молчаливый. По вечерам он сидел за ноутбуком, рассылая резюме по всем возможным вакансиям.

Прошла неделя. Затем ещё одна. Богдану так и не удалось найти работу. Зато мои дела шли в гору — контракт с кофейней расширился, появились новые заказчики. Доход стал стабильным.

Но дома воцарилась странная атмосфера. Богдан словно потерялся — ходил молча, избегал разговоров. Я ощущала его внутреннюю борьбу: ему было тяжело принять тот факт, что теперь именно я обеспечиваю нас обоих. Может быть, дело было в мужском самолюбии? Или просто в осознании того, как всё изменилось?

А потом произошло то, чего я совсем не ожидала.

В пятницу утром, ровно через три недели после нашего разговора, я вернулась домой раньше обычного с кухни. В квартире витал непривычный запах — аромат свежей выпечки.

Я направилась на кухню.

Богдан стоял у духовки в моём фартуке; весь запачканный мукой от головы до пяток. На столе лежали распечатанные рецепты, миски с тестом и формы для маффинов. Увидев меня, он смутился и обернулся.

— Я… решил попробовать сам что-то сделать. Хотел помочь тебе.

Я подошла ближе: маффины уже поднимались в духовке — пусть неровные и немного перекошенные по форме, но пахли они удивительно правильно.

— У тебя выходит очень даже неплохо, — сказала я от души.

Он снял фартук и вытер руки полотенцем.

— Я много думал последние дни… И понял: если работа пока не находится — может быть, стоит попробовать другой путь? Ты ведь смогла начать заново… Почему бы мне не попытаться?

Я смотрела на него — на человека, который годами твердил мне о моей несостоятельности… А теперь стоял передо мной весь в муке с робкой надеждой во взгляде.

Но самое неожиданное произошло уже на следующий день…

Продолжение статьи

Бонжур Гламур