Когда Игорь с Ольгой приобрели двухкомнатную квартиру в ветхом доме на окраине города, им казалось, что жизнь начинается с новой страницы. После долгих десяти лет съемного жилья и постоянных переездов по общежитиям, у них наконец-то появился собственный уголок. Небольшой, но очень уютный. Ольга выбирала занавески с цветочным узором, натирала подоконники до блеска, выращивала зелень на кухонном подоконнике. Игорь неспешно занимался ремонтом электропроводки, менял замки, а по выходным с дрелью в руках обходил каждый уголок дома — теперь он мог действовать в собственном темпе.
Первый месяц прошёл словно сладкий медовый период. Ольга готовила ароматные тыквенные супы и пекла домашнюю шарлотку, а Игорь приносил с работы полезные мелочи: красивые дверные ручки, держатели для полотенец, розетки с USB-разъемами. Они строили планы, обсуждали будущую перепланировку, иногда ссорились из-за мелочей и быстро примирялись.
Но в их размеренную жизнь внезапно ворвалась Татьяна.
— Привет, соседушки! — поздоровалась женщина около тридцати пяти лет, стоя в коридоре в леопардовом халате с чашкой кофе в руках. — Это вы новенькие? А мы живём на пятом этаже. Я с мужем. Мы тут всех знаем!
Она вломилась в квартиру, не дожидаясь приглашения. Устроилась за столом, внимательно осмотрела обстановку, сделала глоток и рассмеялась:
— У вас так уютно! Пахнет свежей выпечкой! А это настоящий цветок или искусственный?
Ольга смущённо улыбнулась. Был вечер среды, она только что вернулась с работы и собиралась переодеться. На плите варились макароны, а Игорь в соседней комнате возился с роутером. Гостья болтала без остановки, не замечая неловкости хозяйки.
— Почему в куртке? — Татьяна встала и направилась к шкафу. — Сними её! Ты что, стесняешься?
Так они и познакомились.
На следующий день Татьяна снова наведалась.
— У меня закончилась мука. Не одолжишь немного? Мужу обещала блины испечь, а он становится злым, если голоден.
Ольга дала муку, а заодно и соль с двумя яйцами — «всё равно до магазина не успею добежать». Через несколько дней попросила сахар, затем — немного масла. Позже попросила взять утюг — пока свой не найдут.
Сначала Ольга не видела в этом ничего плохого. Она выросла в семье, где принято помогать друг другу, и всё казалось естественным.
— Нужно быть добрее, — говорила она Игорю. — Возможно, у них трудное положение. Нам ведь тоже когда-то помогали.
— Помощь — это одно, — хмурился Игорь. — А когда кто-то превращает твою доброту в мини-магазин самообслуживания — это совсем другое. Тебе не кажется, что нас словно «взяли на крючок»?
Спустя месяц стало очевидно: визиты Татьяны не были случайными. У неё выработался особый режим: утром — на кофе, днём — за продуктами, вечером — посидеть, «потому что муж дежурит, скучно одной». Иногда она приходила вместе с мужем — толстым, молчаливым Александром, который без церемоний ел всё подряд, игнорируя вопросы и не глядя на хозяев. Однажды он открыл холодильник без разрешения.
— О, колбаска. Возьму ломтик, хорошо?
Ольга была в шоке. Татьяна же расхохоталась:
— Ну ты даёшь! Ты что, чужой что ли? Мы почти родственники. Почти родня.
Слово «почти» стало для Татьяны универсальным оправданием: в чужой холодильник, на чужой диван, к чужому вай-фаю.
Соседи по этажу вели себя сдержанно, но при удобном случае качали головой.
— А вы наивны, — однажды сказала тётя Елена с третьего этажа. — Они раньше влезали в квартиру, где жила Люда. Та потом уехала к дочке — не выдержала. Всё в долг, всё «до завтра». А завтра не наступает. Только у них.
Ольга удивилась, а тётя Елена добавила:
— Хорошо устроились. У них даже стиральной машины своей нет. Всё берут у соседей: пылесос, микроволновку, мультиварку — всё «пока не купим». А покупок нет, потому что «зачем, если можно попросить»?
— Может, прямо сказать? — однажды спросил Игорь. — Что так не нормально.
— Татьяна обидится, — вздохнула Ольга. — Она вроде добрая… просто не замечает.
— Это не доброта, а наглость. И она прекрасно всё видит.
В тот вечер Татьяна вновь пришла с контейнером.
— У вас суп такой вкусный был, может, остался ещё?
Ольга налила, но молчала.
Игорь тоже не произнёс ни слова. Татьяна заметила это и прищурилась.
— Что-то не так? Или мы вам мешаем?
Ольга собралась с силами.
— Мы вас уважаем. Но, честно говоря, вы слишком часто заходите. Иногда хочется побыть вдвоём.
— А-а-а, понятно, — протянула Татьяна, встала и поправила халат. — Вы типа культурные, а мы — быдло, да? Ничего, ничего. Люди раскрываются со временем.
Она ушла. На следующий день на двери Ольги и Игоря появилась записка:
«Хорошие люди так себя не ведут».
С тех пор, как Ольга попыталась вежливо обозначить границы, Татьяна стала заходить реже, но полностью не исчезла. Теперь её тактика изменилась: вместо «в гости» — «по делу». То она «случайно проходила мимо», то ей «нужен был номер сантехника», то она «забыла вернуть миску», появляясь с пустой посудой, в которой когда-то Ольга давала ей борщ.
— Соскучилась по вашей стряпне, — говорила Татьяна, оглядывая кухню. — Всё у вас с душой, прям как …