— Посмотрите, какая красотка с утра!
Телефон дрогнул от уведомления. Затем ещё раз. И ещё. Семь часов. Воскресенье. В семейном чате Ростислава — двадцать три непрочитанных сообщения.
Я разлепила глаза и нащупала телефон на тумбочке.
Первым на экране оказалось моё фото. Я сплю: волосы растрёпаны, тушь размазалась, старая футболка сбилась, рот приоткрыт.
Подпись от мужа гласила: «Это она по утрам. Теперь ясно, почему я задерживаюсь на работе?» Семнадцать лет вместе. Двое детей. По девять часов в день — работа экономистом, потом дом, сын, уроки, ужин. И вот так — без предупреждения. Мою утреннюю фотографию отправили в чат, где двадцать три человека.
Я пролистала переписку ниже.
Лариса — смеющийся до слёз смайлик.
Зоряна: «Ой, бедный Ростислав!»
Юрий: «Держись, брат».
Богдана: «Я всегда говорила — после свадьбы красота исчезает».
Ирина — три рыдающих от смеха эмодзи.
Двадцать три человека. Каждый это увидел.
Вечером Ростислав уже похрапывал рядом. Развалился почти на всю кровать, футболка задралась, живот выпирает, рот открыт, на подушке след от слюны. Прямо герой обложки.
Я тихо поднялась, взяла телефон и, не включая вспышку, сделала снимок. Три подбородка, редеющие волосы на макушке, мятая майка.
Зашла в тот же чат и напечатала: «А это он вечером. Теперь понятно, почему я ложусь пораньше?»
Отправила.
В чате повисла пауза. Почти полминуты — ни слова.
Потом сообщения посыпались одно за другим. Лариса откликнулась первой: «София, ты что себе позволяешь?!»
Я ответила: «То же самое, что и ваш сын. Просто делюсь фото».
Зоряна: «Это уже за гранью!»
Я: «Согласна. Когда двадцать три человека утром увидели меня без косметики — это тоже было не слишком прилично».
Ростислав вскочил, схватил телефон, пробежал глазами переписку и заметно покраснел.
— Ты что наделала?!
Я спокойно расправила одеяло и посмотрела на него, готовая ответить.