— То же самое, что и ты.
— Это вообще-то была шутка!
— Моя — тоже.
Он резко вскочил с места:
— Удали! Прямо сейчас!
— Нет.
— УДАЛИ! Сейчас мама начнёт названивать!
— Пусть звонит. Заодно объясни ей, каково это — выглядеть посмешищем перед двадцатью тремя людьми.
— Ты из‑за ОДНОЙ шутки всё это устроила?!
Я опустилась на край кровати. Спина прямая, голос ровный.
— Ростислав, мы женаты семнадцать лет. Я работаю на полставки, чтобы успевать с Никитой. Каждый день забираю его из школы.
Лариса приезжает к нам каждую субботу и учит меня, как «правильно» жить. Зоряна на каждом празднике интересуется, почему я до сих пор не похудела после родов — а Никите уже девять. Юрий на твоём прошлом дне рождения заявил твоим коллегам, что у тебя жена «проще некуда». Я это слышала. И промолчала. Как всегда.
Он не произнёс ни слова.
— А потом ты выкладываешь мою фотографию. Неудачную. С подписью, что из‑за меня задерживаешься на работе. В семейный чат. Это не шутка, Ростислав. Это унижение.
— Я не подумал…
— Вот именно. Ты не подумал.
Я открыла переписку и развернула экран к нему. Под снимком уже появлялись новые комментарии.
Его сестра: «А Ростислав-то живот отрастил!»
Романа: «Лежебока домашний».
Ростислав заметно побледнел.
— Удали. Немедленно.
— Нет.
— София!
— Ты уберёшь своё — я уберу своё.
Он замолчал, затем поспешно схватил телефон. Нашёл публикацию с моей фотографией. Нажал «удалить».
— Всё. Убрал. Теперь твоя очередь.
Я вернулась к чату и стёрла сообщение с его снимком.
— Готово.
Он шумно выдохнул:
— Всё? Закрыли тему?
Я посмотрела на него внимательно.
— Нет. Не закрыли.
— София…
— Ты удалил это не потому, что осознал. А потому что я вынудила.
— Да понял я!
— Ты понял, что тебе стало неловко. Но не передо мной — перед родственниками.
Он опустился на кровать и закрыл лицо ладонями.
— Хорошо. Я виноват. Прости.
— Недостаточно.