— Недостаточно.
Он вскинул взгляд:
— Чего ты от меня добиваешься?!
— Чтобы ты написал в семейный чат. При всех. Что был неправ. Что разместил моё фото без разрешения. И извинился.
— ЧТО?!
— Ты всё услышал.
— Перед всеми?! Перед двадцатью тремя людьми?! София, да они же засмеют!
— Вот именно. Теперь ты понимаешь, как это ощущается.
Он замолчал. Надолго. Потом всё‑таки взял телефон и стал набирать текст.
Спустя минуту в чате появилось сообщение:
«Ребята, я сглупил. Опубликовал фото Софии без её согласия. Повёл себя по‑хамски».
В ответ — тишина. Лишь через несколько минут Лариса написала: «Надеюсь, вы сами разберётесь».
Ростислав раздражённо отбросил телефон.
— Теперь довольна?
— Нет. Но это хотя бы первый шаг.
Он вышел из спальни, громко хлопнув дверью. Я осталась сидеть одна, с телефоном в ладонях. В чате по‑прежнему было пусто.
Через некоторое время пришло личное сообщение от Зоряны:
«София, извини. Я правда не подумала. Ты права, это было некрасиво».
Я коротко ответила: «Спасибо».
Но уже в следующую субботу Лариса, как обычно, приехала к нам.
— София, ты что, обиделась? — она устроилась на кухне с чашкой чая. — Из-за той фотографии? Это же была шутка!
Я молча нарезала овощи для салата.
— Лариса, двадцать три человека увидели меня с утра. Без макияжа. И с подписью, что из-за меня Ростислав задерживается на работе.
— Да он просто пошутил!
— Мне смешно не было.
— София, ты всё слишком близко к сердцу принимаешь. Он ведь не со зла!
Я положила нож на стол.
— А если бы я разместила ваше утреннее фото? В чате с вашими подругами? И подписала, что теперь понятно, почему от вас ушёл муж?
Она застыла с чашкой в руках, лицо заметно побледнело.
— Ты… да как ты смеешь?!
— Вот именно. Как я смею. А Ростислав — смеет. И вы тоже позволяете себе смеяться надо мной.
— Но это же СЕМЬЯ! Мы же СВОИ!
Я посмотрела на неё спокойно, понимая, что для меня близость никогда не была оправданием для публичного унижения.