— Давление двести! Быстро в операционную! Кесарево, иначе не спасём ни мать, ни ребёнка!
Люба погрузилась в густую темноту наркоза, удерживая в сознании единственную мысль: «Пусть он выживет».
Очнулась она уже в реанимации. Каждая клетка тела отзывалась болью, губы пересохли. Рядом, в халате и бахилах, сидел Ярослав, крепко сжимая её ладонь. Лицо у него было измождённым, почти серым, но в глазах светилась радость.
— Жива… Господи, жива…
— Ребёнок… — едва слышно выдохнула она.
— Сын, Люба. Мальчик. Две восемьсот, сорок девять сантиметров. Крепкий. Закричал сразу.
По её щекам покатились слёзы. Сын. У неё теперь есть сын.
На выписку Ярослав явился с огромным букетом белых роз и машиной, украшенной шарами. Но важнее всего было то, что приехал он не один.
У входа в роддом, неловко переступая с ноги на ногу, стояла Екатерина.
Люба замерла на ступенях. Ярослав поддержал её под локоть.
Екатерина шагнула вперёд, сжимая в руках нелепого плюшевого медведя.
— Мам…
Люба внимательно посмотрела на дочь. Та изменилась: похудела, взгляд стал мягче, без прежней колкости.
— Привет, Екатерина.
— Мам, я… — голос дрогнул. — Прости меня. Я была дурой. Самой настоящей.
Она расплакалась, небрежно размазывая тушь.
— Когда Ярослав позвонил и сказал, что ты в реанимации… что всё может закончиться… я вдруг поняла, что натворила. Мамочка, прости! Да к чёрту квартиру, к чёрту всё! Только живи!
Люба передала свёрток с малышом Ярославу и крепко обняла дочь. Екатерина всхлипывала, прижавшись к её плечу, как когда-то в детстве, разбив коленку.
— А где Артём? — тихо спросила Люба.
Екатерина вытерла слёзы.
— Он… пока не решился. Слишком гордый. Сказал, что не приедет. Но он переживал. Звонил мне каждые полчаса, пока ты рожала. Придёт, мам. Никуда не денется.
Дома царили шум и радость. Малыш, которого назвали Матвей — в честь деда, мирно сопел в новой кроватке. Екатерина хлопотала на кухне, помогая Ярославу накрывать стол.
Люба устроилась в кресле, наблюдала за ними и ощущала глубокое спокойствие.
Да, ей сорок шесть. Да, на руках младенец, впереди бессонные ночи и проблемы со здоровьем. Да, сын ещё не до конца принял её решение.
Но она жила. И чувствовала это каждой клеткой.
Прошло три года.
Люба сидела на скамейке в парке и с улыбкой следила, как карапуз Матвей неуклюже гонится за голубем.
— Матвей, не так быстро, упадёшь! — окликнул Ярослав, подхватывая сына на руки.
Они смеялись. Солнце играло в седине мужа и в золотистых волосах малыша.
К скамейке подошёл молодой мужчина с девушкой.
— Привет, мам.
Люба обернулась. Артём.
Он повзрослел, стал серьёзнее. Рядом с ним стояла симпатичная девушка с округлившимся животом.
— Привет, сынок.
Артём немного замялся и присел рядом.
— Это Владислава, моя жена. Мы… ждём ребёнка.
— Вижу, — тепло улыбнулась Люба. — Поздравляю вас.
— Мам, — он опустил взгляд. — Я хотел попросить прощения. За тот раз. Я вёл себя как глупец. Мелочный и злой. Сейчас понимаю… Когда сам скоро стану отцом… В общем, прости меня.
Он протянул руку и неуверенно погладил Матвея по голове. Малыш с любопытством посмотрел на незнакомого дядю и протянул ему свою лопатку.
— На!
— Спасибо, брат, — усмехнулся Артём. — Будем знакомы.
Вечером вся семья собралась за большим столом. Екатерина теперь часто приезжала понянчиться с братом — говорила, что набирается опыта перед собственным материнством. Артём с Владиславой, Ярослав и Люба сидели рядом.
Матвей устроился на высоком стульчике и с важным видом размазывал кашу по столу, вызывая общий смех.
Люба смотрела на них и думала о том, как непредсказуема жизнь. Три года назад ей казалось, что всё рухнуло. Что впереди — лишь одиночество и старость. А оказалось, счастье не раздают в подарок. Его выбирают сами. Наперекор страху, осуждению и «здравому смыслу».
Она поймала взгляд Ярослава. Он подмигнул и одними губами произнёс: «Я тебя люблю».
Люба улыбнулась.
— В сорок пять бабка ягодка опять, — вдруг весело сказала Екатерина, поднимая стакан с соком. — За тебя, мам. Ты у нас самая смелая.
И Люба ясно почувствовала: она поступила верно. Она выбрала жизнь — и жизнь ответила ей тем же. Наследство? Квартиры? Деньги? Всё это прах. Главное, что она сможет оставить детям, — умение любить и не отступать. Даже когда кажется, что против тебя весь мир.
Имя *
Email *
Сайт
Комментарий
Сохранить моё имя, email и адрес сайта в этом браузере для последующих моих комментариев.