На ухоженной зелёной лужайке валялось разорванное автомобильное сиденье, рядом чернела груда колотого кирпича, а поверх всего торчали рыжие от ржавчины прутья арматуры.
— Артём, — Полина указала подбородком на этот завал у себя за спиной. — Объясни, что это такое?
Брат только махнул рукой, будто речь шла о пустяке.
— Полин, ну мы же свои. Не начинай, а? Нам просто некуда было это скинуть. У нас там трактор работал, площадку ровнял.
— Значит, мой участок вы решили использовать как свалку?
— Господи, ну ты из ничего проблему раздуваешь! — Валерия демонстративно закатила глаза. — Ну лежит оно и лежит. Что, твоя травка помнётся? Да кому она вообще нужна, эта трава? У тебя тут целый кусок земли простаивает. Ни грядок, ни теплицы, ничего.
— Это моя земля, — ровно сказала Полина. — И я не обязана объяснять вам, почему здесь газон, а не огород.
— Да заберём мы всё! — Артём попытался изобразить примирительную улыбку. — Слово даю, сестрёнка. Договоримся. До конца недели фундамент дольём — и сразу вывезем.
— Не вывезете.
Полина не отвела взгляда и смотрела прямо брату в лицо.
— Вы притащили ко мне это рваное кресло и весь хлам только потому, что платить за вывоз мусора вам жалко.
— Ну не то чтобы жалко, — нахмурился Артём. — Просто стройка сейчас денег тянет немерено. Могла бы и понять. У тебя ни семьи, ни детей, никого кормить не надо. Живёшь себе спокойно, как хочешь.
Валерия удовлетворённо фыркнула, словно услышала именно тот довод, которого ждала.
— Вот-вот. Сама ничем полезным не занята, так хоть другим бы не мешала. Мы дом для семьи строим, гнездо обустраиваем. А она из-за клочка травы скандал устраивает.
С этими словами Валерия вытащила из кармана телефон.
— Сейчас Марине Павловне наберу. Пусть сама услышит, как её родная дочь над братом издевается!
Полина даже не шелохнулась. Этот спектакль был ей знаком до мелочей. Стоило чему-то пойти не так, как хотелось Валерии, сразу подключалась тяжёлая артиллерия — свекровь Валерии, она же мать Полины. Артём с детства оставался любимцем семьи: младший, болезненный, требующий заботы, тот, кому всегда надо было уступать.
Валерия нарочито включила громкую связь. Долго ждать не пришлось.
— Да, Валерочка? — послышался в телефоне голос матери.
— Марина Павловна, здравствуйте. Мы сейчас у вашей Полины стоим. Представляете, она дорогу какими-то блоками перекрыла! Мы с материалами приехали, Артём после работы еле на ногах стоит, а она нас не пропускает!
На другом конце на секунду стало тихо.
— Полиночка, ты рядом? — мягко спросила мать.
— Я здесь, мама.
— Доченька, ну зачем ты это устроила? Пропусти ребят. Им строиться надо. Ты же старшая, будь разумнее.
— Мам, они вывалили на мой газон строительный мусор и старое автомобильное кресло, — спокойно ответила Полина, не повышая голоса. — Я попросила убрать. Они отказались. Поэтому проезд закрыт.
— Ой, да какой там мусор, — послышался из динамика усталый голос Марины Павловны.