Мария побледнела, словно кровь мгновенно отхлынула от лица. Она не могла поверить в происходящее — перед ней стояла Валентина, и всё это казалось каким-то нелепым недоразумением.
Валентина небрежно махнула рукой в сторону того же пакета:
– А, да. Ярослав, посмотри на дне. Я тебе тоже кое-что взяла.
Ярослав с дрожью в пальцах полез в почти опустевший пакет. Порывшись там немного, он вытащил прозрачную упаковку. Внутри лежали три пары обычных серых носков и дешевая пластиковая машинка — такие продаются у касс супермаркетов за копейки. У игрушки уже отсутствовало одно колесо.
Он держал этот «подарок» в руках, а по щекам катились крупные слёзы. Он не рыдал вслух — просто молча плакал, глядя на сломанную машинку.
– А что ты хотел? – голос Валентины звучал назидательно и с оттенком раздражения, будто она оправдывалась перед невысказанным упрёком. – У тебя игрушек целая комната! Куда ещё? Мать твоя жалуется — не успевает убирать за тобой! А носки — нужная вещь: ты их на физре рвешь постоянно. И вообще, дарёному коню в зубы не смотрят. Поблагодари лучше.
В этот миг внутри Марии что-то оборвалось. Та пружина терпения, которую она сжимала все семь лет брака, лопнула с глухим щелчком. Она старалась быть «примерной невесткой», «разумной женой», «радушной хозяйкой». Но сейчас она видела слёзы своего ребёнка… Видела самодовольное лицо Сергея, увлечённого сборкой космолёта… Видела ухмылку Ирины… И видела растерянное лицо мужа с потупленным взглядом.
Мария медленно поднялась со стула; тот скрипнул неприятно громко.
– Богдан… – произнесла она тихо, но так уверенно и резко, что Сергей замер над деталями конструктора. – Забери Ярослава и отведи его в комнату. Включи ему мультики. Сейчас же.
Богдан почувствовал надвигающийся шторм: он вскочил и быстро подхватил сына на руки (хотя тот уже был немаленький), поспешно покинув гостиную.
Мария осталась стоять напротив свекрови. Валентина спокойно сделала глоток чая и приподняла бровь:
– Чего это ты вскочила? Мы десерт ещё не доели.
– Поднимайтесь, – сказала Мария ровным голосом; он был холоден и непреклонен.
– Что? – удивлённо переспросила свекровь.
– Поднимайтесь обе: вы, Валентина… и ты тоже, Ирина. Забирайте Сергея и его подарок — уходите отсюда немедленно.
Ирина поперхнулась чаем:
– Ты что несешь?! Куда это мы пойдём среди ночи?! Мы даже торт не доели!
– Мне плевать на ваш торт! – Мария упёрлась ладонями в столешницу и нависла над свекровью как буря перед грозой. – Вы только что сознательно унизили моего сына в день его рождения! Одному внуку вы подарили подарок за двадцать тысяч гривен просто так… а имениннику сунули сломанную дешевку да носки! Вы никакая не бабушка — вы чудовище!
Лицо Валентины налилось краской ярости; она швырнула чайную ложечку обратно на блюдце — фарфор треснул от удара металла.
– Как ты смеешь так разговаривать со мной?! Я мать твоего мужа! Я пожилая женщина! Богдан! – закричала она во весь голос. – Богдан! Иди сюда! Твоя жена обезумела! Она меня из дома гонит!
Богдан появился на пороге комнаты бледный как мел.
– Мама… – начал он негромко. – Мама… Это было неправильно… Зачем ты так поступила с Ярославом?
– Неправильно?! – взвизгнула Валентина и резко поднялась со стула. – Я из своей пенсии купила подарок тому, кто этого заслуживает! Сергей меня любит! Он мне звонит каждый день! А ваш Ярослав — волчонок весь в свою мамашу пошёл! Что хочу — то дарю! Это мои деньги!
– Деньги ваши… – перебила её Мария спокойно, подойдя к коридору и сорвав шубу с крючка у двери. – А вот эта квартира принадлежит мне и Богдану вместе. И я больше никогда не позволю вам переступить её порог.
Она бросила тяжёлую шубу прямо свекрови в руки; мех ударил женщину по груди тяжело и ощутимо.
– Ты ещё об этом пожалеешь!.. – прошипела Ирина сквозь зубы; вскочив со стула, она схватила Сергея за руку: – Пошли отсюда прочь от этих ненормальных!.. Мы к ним всей душой пришли!.. А они?.. Богдан?! Ты будешь стоять тут молча пока твою мать вышвыривают как собаку?!
Богдан взглянул на жену: Мария стояла у распахнутой входной двери; её руки дрожали от напряжения… но глаза были полны решимости такой силы, что он понял: если сейчас предаст её — потеряет семью навсегда… Настоящую семью: жену и сына…
Он перевёл взгляд на мать: та натягивала шапку судорожными движениями; лицо её перекосилось от злобы… Перед глазами всплыли слёзы Ярослава… Сломанная машинка…
– Уходите отсюда… мама… – проговорил он глухо.– Мария права… Вам лучше уйти…
Валентина застыла посреди коридора с рукой возле пуговицы пальто; смотрела на сына так будто он только что предал её самым страшным образом…
– Что ты сказал?.. Ты выгоняешь собственную мать ради этой?.. этой?..
– Я выгоняю женщину… которая причинила боль моему сыну… – Богдан сделал шаг вперёд и заслонил собой Марию.– Заберите свои вещи… И заберите этот конструктор тоже… Нашему сыну ваши подачки больше ни к чему…
Ирина торопливо натягивала куртку на Сергея; мальчик всхлипывал тихо сквозь слёзы… прижимая коробку к груди… Он ничего не понимал: почему их прогоняют? Почему все кричат?..