Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она пропадает из статей, видео и новостной ленты
— А почему у тебя суп такой мутный? — громко поинтересовалась Жанна, наклоняясь над тарелкой. — Ты бульон хоть процеживала?
За столом собрались семеро: свекровь Вера, свёкор Николай, муж Олег, его сестра Жанна с супругом Александром и соседка Галина, которую Мария позвала, зная, что та живёт одна и в праздники особенно тоскует. Ложки замерли на полпути ко рту.
Мария стояла у плиты с половником в руке. Щи она приготовила ещё с утра — на говяжьей косточке, с квашеной капустой и свежей зеленью. Четыре часа на кухне пролетели незаметно: кроме щей, она успела запечь курицу, нарезать винегрет, налепить пирожков с картошкой и испечь шарлотку. И всё это — для семи человек, на крошечной кухне с обычной плитой на четыре конфорки.
— Процеживала, — спокойно ответила Мария.
— Странно, — Жанна брезгливо сморщила нос. — У мамы щи всегда прозрачные, как слеза. А тут… Ну да ладно, бывает.
Она улыбнулась — той самой улыбкой, к которой Мария привыкла за восемь лет. Вроде бы приветливая, но взгляд при этом холодный, оценивающий, словно у приёмщицы в ломбарде. Ничего личного, просто констатация факта. А если тебе неприятно — это уже твои трудности.
Олег прокашлялся:
— Щи нормальные. Вкусные.
Однако прозвучало это не слишком уверенно. Так бывало всякий раз, когда он пытался вступиться за жену при сестре: слова словно произносились по обязанности, без внутренней убеждённости.
— Я разве сказала, что невкусные? — Жанна приподняла брови. — Я лишь отметила, что бульон мутноват. Это не критика, а наблюдение.
Галина тактично сосредоточилась на своей тарелке. Вера посмотрела сначала на щи, затем на Марию, но ничего не сказала. Николай, редко отвлекавшийся от телевизора и собственных мыслей, спокойно доел порцию и протянул тарелку.
— Добавь-ка мне ещё, Мария, — попросил он. — Отличные щи. Наваристые.
Мария налила добавку. Пальцы слегка подрагивали, но она надеялась, что этого никто не заметил. Тем временем Жанна уже перешла к винегрету.
— Свёкла, вижу, не слишком яркая. Какой сорт брала? Надо борщовую — она сочнее.
— Какая была в магазине, — коротко ответила Мария.
— В магазине разное попадается. Надо выбирать. Я всегда на рынке покупаю, у Маркияна на углу. Вот там свёкла — загляденье. Рубиновая, сочная.
Александр ел молча. Впрочем, он всегда молчал рядом с женой. Марии порой казалось, что он научился внутренне отключаться, как телевизор на беззвучном режиме. Тело за столом, а мысли где-то далеко — на рыбалке, в гараже или на необитаемом острове, где нет бесконечных замечаний.
Обед тянулся дальше. Курица оказалась суховатой. У пирожков тесто — слишком плотным. В шарлотке яблоки — чрезмерно кислыми. Каждое замечание сопровождалось той же неизменной улыбкой и уточнением: «Я не критикую, я просто говорю». Мария кивала, отвечала улыбкой и ощущала, как внутри медленно закипает что-то тяжёлое и тёмное.
Когда гости разошлись, она молча собрала посуду и встала у раковины. Олег подошёл сзади, обнял её за плечи.
— Мария… то есть, Мария…
— Ты даже имя моё перепутал от волнения, — тихо сказала она. Было бы смешно, если бы не так обидно.
— Не перепутал. Просто задумался. Слушай, не бери в голову слова Жанны. Она всегда такая. Не со зла же.
— А с чего тогда?
— Ну… характер у неё такой.
— Характер, — повторила Мария. — У крокодила тоже характер. Но его за стол не приглашают.
Олег усмехнулся, но спорить не стал. Он понимал, что жена права. Но Жанна — старшая сестра, и к её безапелляционности, привычке оценивать всех и всё он привык с детства. Для него это было чем-то естественным, как шум дождя за окном.
А для Марии — нет. Она выросла в семье, где за столом не обсуждали недостатки еды. Её мама, Валентина, всегда говорила: «Что поставили — то и едим, и спасибо скажем». Мария с детства усвоила: еда — это прежде всего забота. Готовя, ты вкладываешь время, силы, тепло. И когда кто-то кривится над твоей тарелкой, он кривится не над супом — над тобой.
Жанна вошла в жизнь Марии сразу после свадьбы с Олегом. Торжество было скромным: расписались, посидели в кафе, разъехались по домам. И уже тогда Жанна нашла повод для замечаний: салат заправлен «не тем» майонезом, торт суховат, да и вообще «я знаю место в три раза лучше».
С тех пор так и повелось. Любой семейный праздник, общий обед или застолье для Марии превращались в проверку на прочность. Жанна пробовала, оценивала, комментировала.