– Из-за замечаний про суп. И про курицу. И про свёклу. И про тесто. И про яблоки. Жанна, я не требую, чтобы ты восхищалась моей готовкой. Я лишь прошу не разбирать её на части при гостях. Если хочешь что-то посоветовать — скажи мне на кухне, спокойно, без свидетелей: «Мария, в следующий раз попробуй процедить бульон». Я услышу. Но когда это звучит при семи людях за столом — это унижает.
Жанна коротко и натянуто рассмеялась.
– Вот уж не ожидала! Я ведь от души. Хочу помочь, подсказать. Меня мама учила готовить, я знаю, как правильно. Разве это плохо?
– Плохо то, что ты делаешь это прилюдно. Постоянно. Это не помощь, Жанна. Так ты будто демонстрируешь всем, что я хуже тебя.
– Неправда!
– Возможно. Но именно так я это ощущаю. А на свои чувства я имею право.
Жанна на мгновение замолчала.
– Хорошо, – произнесла она наконец, и голос её стал сухим, почти деловым. – Значит, к пяти. Поняла. Передам Александру.
Она положила трубку. Мария всё ещё держала телефон в руке и вдруг заметила, что пальцы больше не дрожат. Впервые за долгое время.
Суббота наступила незаметно. Мария с утра хлопотала на кухне. Пельмени лепила вручную — Николай их обожал. Приготовила салат с крабовыми палочками, как когда-то на свадьбе — ради ностальгии. Поставила холодец, который варила всю ночь. И испекла медовик по маминому рецепту — тот самый, с которым Валентина Степановна когда-то выиграла конкурс домашней выпечки в их посёлке.
Гости собрались к часу. Вера принесла свой знаменитый вишнёвый компот. Николай пришёл в новой рубашке и выглядел особенно торжественно. Галина вручила букет астр из собственного палисадника.
Все расселись. Мария разлила щи — да, снова щи, намеренно. Те самые, на говяжьей косточке, с квашеной капустой. Бульон она принципиально не процеживала.
– Отличные щи, – одобрительно сказал Николай, попробовав. – Крепкие, наваристые. Как я люблю.
– Мария, поделись рецептом, – попросила Галина. – У меня так не выходит.
Вера ела молча, с едва заметной улыбкой. Олег посмотрел на жену, и в его взгляде Мария уловила что-то новое — не привычную виноватую мягкость, а настоящее уважение.
Обед прошёл спокойно и тепло, без единого резкого слова. Мария чувствовала себя хозяйкой — не обвиняемой на кулинарном суде, а женщиной, которая накормила родных и видит их довольные лица. Это забытое ощущение согревало изнутри, словно горячий чай в зимний холод.
К пяти появились Жанна с Александром. Александр нёс коробку с покупным тортом, Жанна шагала следом с напряжённым выражением лица. Мария встретила их в прихожей.
– Проходите. Чай уже готов, медовик на столе.
Жанна кивнула, сняла обувь и прошла в комнату. Поздравила отца, вручила электробритву. Николай оживился, стал рассматривать коробку. Все расселись пить чай.
Мария разрезала медовик и разложила куски по тарелкам. Жанна попробовала. И Мария поймала себя на том, что ждёт. Почти автоматически, как по сигналу — сейчас последует замечание. Скажет, что коржи неровные. Или крем чересчур сладкий. Или мёд не тот.
Жанна прожевала, отложила вилку и произнесла:
– Вкусный медовик.
Всего лишь «вкусный медовик». Без продолжения, без оговорок. Мария даже моргнула. Вера тоже. Олег едва не поперхнулся чаем.
Вечер завершился рано. Гости разошлись, Мария убрала со стола, перемыла посуду. Олег вытирал тарелки и долго молчал. Потом произнёс:
– Она обиделась.
– Знаю.
– Но ведь сказала, что медовик вкусный.
– Знаю.
– Это… наверное, что-то значит?
– Возможно. А может, просто не успела придумать замечание.
Олег фыркнул, а Мария улыбнулась. Они закончили с посудой и легли спать. В квартире стояла тишина, пахло мёдом и вишнёвым компотом.
Прошло время. Жанна не звонила. Мария тоже не набирала её номер. Между ними повисла тишина — неловкая, колючая, будто мокрый свитер. Олег пару раз разговаривал с сестрой и возвращался хмурый.
– Обижается. Говорит, ты её унизила.
– Я? Унизила?
– Тем, что не позвала на обед вместе со всеми. Она считает, что все заметили, что она пришла позже, и поняли почему.
– А она не думала, что все восемь лет видели, как она критикует мою еду, и тоже всё понимали?
Олег не нашёлся с ответом.
Первой позвонила Вера. Пригласила Марию и Олега на воскресный обед. Мария приехала с простым пирогом — капустным, на дрожжевом тесте. Жанна уже была там. В прихожей они столкнулись, и Жанна посмотрела так, словно не ожидала её увидеть.
– Привет, – сказала Мария.
– Привет, – ответила Жанна.
Сели за стол. Вера подала густой, тёмно-бордовый борщ с пампушками. Все ели, хвалили хозяйку. За столом звучали голоса, смех, а Жанна сосредоточенно водила ложкой по тарелке и почти ничего не говорила.