— Привет, зайка, ты где? — звенел в телефоне голос Тамары, словно чайная ложка, ударяющая по стеклу.
— На работе, как всегда. Что-то произошло?
— Да нет, просто заглянула к вам на чай. Сижу с Алексеем, разговариваем.
Меня словно что-то резко всколыхнуло.
— С Алексеем?
— Да, именно! Он пригласил, сказал, что только что достал курицу из духовки. Ммм… запах просто невероятный, аппетитный! А ты, кстати, до скольки работаешь?
Я выдохнула, почти автоматически.
— Ну… до шести вечера, а ты надолго осталась?
— Нет, собираемся посмотреть сериальчик. Потом уйду. Не ревнуй!
Ревность, конечно, была, но не та, что пылает между мужчиной и женщиной. Скорее странное, липкое ощущение, будто что-то ускользает: словно твоя любимая вещь вдруг оказывается в чужих руках.
Тамара — моя подруга со школы. Мы сидели за одной партой, делили бутерброды, переживали первую любовь, первую измену, первый брак (у неё уже третий). Она была яркой, громкой, привлекательной женщиной. Её мужчины сменялись, словно наряды, а подруги оставались рядом. В том числе и я.
Алексей — мой муж. Мы вместе уже девятый год. Надёжный, уравновешенный, с чувством юмора и кулинарным даром. Никогда не давал поводов для ревности, но и душу мне не выворачивал — жил по-мужски: честно, ровно, без резких поступков.
И вот эта Тамара вдруг стала появляться всё чаще.
— Ты где так долго была? — спросил он вечером, когда я вернулась домой.
— Где? Наверное, в себе. Или, может, искала тебя с твоей курицей в хрустящей корочке.
— Зачем язвишь? Я тебя ждал. Хотел, чтобы ты тоже попробовала, но ты предупредила, что задержишься. А Тамара случайно зашла, вот и попала на мою курицу.
— Случайно уже третий раз за неделю, — ответила я, не глядя на него.
— Это разве плохо? Вы же подруги.
— Да, мы подруги, но не ты.
Он пожал плечами и молча направился в душ. А я осталась на кухне, окружённая едва уловимым, но бесспорно чужим запахом духов.
На следующий день Тамара написала мне:
«Ты не против, если я завтра снова забегу к вам? Мне у вас так уютно, Алексей печёт потрясающие круассанчики! Ты знаешь, он ещё и кофе с корицей делает, как в Одессе? Просто пальчики оближешь.»
Я сжала телефон в руке.
«Тамара, ты заходишь ко мне, а не к моему мужу. Когда я дома — тогда и приходи.»
Ответа не последовало. До вечера. Тогда она прислала селфи с нашим котом.
Он сидел у неё на коленях, а на заднем плане — наша кухня. На столе — ваза с фруктами, которые я только вчера поставила. Ваза, которую Алексей специально купил в Курортном, потому что она «в твоих любимых цветах».
Всё напоминало плохой сериал. Я — в офисе, подруга — на моей кухне. Я — с кофе в бумажном стакане, она — с латте, приготовленным моим мужем. И ведь он, как говорил, не флиртовал с ней, не заигрывал. Просто вёл себя очень гостеприимно. Слишком гостеприимно.
Я попыталась поговорить с ним:
— Алексей, тебе не кажется, что Тамара стала слишком часто к нам заходить, особенно когда меня нет дома?
— Ты же сама её постоянно приглашала. Она твоя лучшая подруга. Или теперь это не так?
— Подруги не зависают у мужей своих подруг, когда те на работе.
— Тамара — как сестра тебе. Как тебе не стыдно. Не преувеличивай. Что ты вообще говоришь?
Я посмотрела на него. Его взгляд был спокойным. Даже немного раздражённым — мол, опять эта женская паранойя. А мне становилось всё тревожнее.
На следующей неделе я вышла с работы пораньше. Просто никому не сказала. Взяла сумку, вызвала такси и поехала домой.
Ключ не подошёл сразу — кто-то не до конца закрыл дверь изнутри. Когда я вошла — услышала голос Тамары:
— Алексей, ты меня не понял! Я говорю, ты реально заслуживаешь лучшего!