— Алексей, ты меня не понял! Я говорю, ты действительно достоин лучшего! Тебе нужна другая женщина! Твоя жена тебя вовсе не ценит! Ты разве не ощущаешь этого?
Потом послышался лёгкий смешок, а затем… наступила тишина. Такая, какая бывает перед бурей.
Я не вошла в комнату сразу. Осталась у стены, словно тень, и внимала разговору. Что же будет дальше? А дальше прозвучало что-то вроде:
— Я понимаю, что ты женат. И что между вами уже давно ничего не осталось. Но я вижу, когда ты улыбаешься мне — эта улыбка идёт от сердца. Я же вижу, Алексей, что я для тебя не безразлична. Я тебя знаю…
У меня задрожали руки. Сердце билось где-то в горле.
— Тамара… Ты же сейчас осознаешь — его голос стал тихим. — что говоришь глупости. И ты в курсе, что это неправда.
— Знаю. Но знаю и другое. Ты не улыбался бы так, если бы тебе всё равно было. И не позволял бы мне приходить, если бы не желал этого. Ведь дверь мне открыл ты сам, Алексей…
Он промолчал. И в этой паузе было страшнее любой откровенности.
И тогда я сделала шаг. Один. Второй. И вошла в комнату.
— Ну здравствуйте, кино и немцы.
Они оба вздрогнули. Тамара побледнела, словно простыня. Алексей быстро поднялся и отошёл от Тамары, будто ему стало неудобно, что он сидел слишком близко.
— Ой, Ольга, ты уже дома? — начала Тамара, пытаясь улыбнуться. — Мы с Алексеем просто разговаривали ни о чём…
— Не утруждайся, Тама. Я всё слышала. До последнего слова.
Алексей подошёл ко мне:
— Послушай, это вовсе не так, как ты думаешь.
Я подняла руку.
— Хочешь сказать, что ты не знал, что она сюда ходит? Что она приходит каждый день, потому что ты позволял? Что тебе просто «неловко ей отказать»?
Он молчал. И это молчание оказалось страшнее любого признания.
— Уходи, Тамара, — сказала я. — И больше не возвращайся. Никогда. Забудь дорогу сюда.
Тамара сжала губы, хотела что-то ответить, но промолчала. Взяла сумочку и вышла.
Дверь закрылась тихо. Но в душе — словно камень упал в воду.
С тех пор я словно жила в чужом доме. Всё было моё — стены, постель, чашки. Но воздух казался чуждым. Пропитанным ароматами Тамары и недосказанностями Алексея.
Алексей старался вести себя привычно, словно ничего не произошло. Готовил завтрак, интересовался, как я спала, чинил розетку в ванной. Но я замечала: его взгляд всё чаще ускользал. Он словно всё время что-то ждал. Или, может, кого-то.
Тамары не было. Ни звонков, ни сообщений. Она словно исчезла. Но я знала — это не конец. Такие, как она, не уходят просто так. Они вживаются в кожу. А потом возвращаются — с улыбкой, будто ничего не случилось.
Так и случилось у нас.
Через неделю на работе мне позвонил курьер.
— Добрый день, доставка! Подпишите, пожалуйста.
— Что именно? — удивилась я.
— Букет. Величественный. С лавандой и розами. Ой, вы бы чувствовали, какой аромат…
Я спустилась и увидела: действительно — прекраснейший букет, выполненный в стиле «нежность и немного вина». В открытке было написано:
«Прости. Я ошиблась. Люблю тебя, моя подруга. Тамара.»
Я рассмеялась. Прямо на улице. Громко. Прохожие обернулись, а я стояла с цветами от той, кто чуть не вытеснила меня из моей жизни.
Подруга, говоришь?
Но мы ещё посмотрим, кто есть кто.
Вечером Алексей казался нервным.