Рекламу можно убрать
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей — Смотри, я в любой момент могу уйти к другой! — бросил Александр, не удостоив жену даже взгляда.
Он стоял перед зеркалом, поправляя галстук, и спешил — через тридцать минут начиналась важная встреча, опаздывать было нельзя. Его слова прозвучали буднично, почти мимоходом, словно напоминание о просроченном платеже или забытом поручении.
Маричка отложила книгу и медленно подняла взгляд. В груди что-то болезненно кольнуло, но она не позволила чувствам вырваться наружу.
— Хорошо, — произнесла она спокойно. — Уходи.
Александр застыл. Галстук выскользнул из его рук.
— Что?
— Я сказала: уходи. Если действительно этого хочешь.
Он обернулся и впервые за долгое время по-настоящему посмотрел на неё — не как на фон своих слов или привычную часть обстановки, а как на человека с холодным взглядом и плотно сжатыми губами.
1. То, что копилось
Их брак давно держался лишь на видимости благополучия. Оба делали вид, будто всё идёт своим чередом. Александр постоянно задерживался на работе, возвращался поздно вечером, говорил мало и отрешённо ужинал перед тем как лечь спать с телефоном в руках. Маричка научилась молчать. Перестала задавать вопросы, перестала ждать и надеяться.
Сначала она пыталась говорить с ним откровенно — понять причины его замкнутости, предложить поддержку. Но каждый раз натыкалась на глухую стену: «Всё нормально. Просто устал. Не лезь». Со временем она перестала пытаться — берегла остатки душевных сил, чтобы не сломаться под тяжестью накопленного молчания.
Фраза «я могу уйти к другой» звучала уже не впервые. Раньше эти слова ранили до глубины души: сердце сжималось от боли и страха потерять его навсегда. Тогда Маричка начинала оправдываться перед ним, спрашивать: что сделать ради того «как раньше». Александр лишь усмехался: «Да ты чего? Я же просто шучу! Ты всё слишком близко принимаешь».
Но в этот раз что-то внутри оборвалось.
Она вдруг ясно поняла: это вовсе не шутка и даже не попытка запугать её уходом. Это признание того факта, что мыслями он давно уже где-то в другом месте. За его равнодушным тоном скрывалось решение — принятое давно и окончательно; просто он ещё не решился сказать это вслух.
В голове пронеслось: «Сколько раз он уже представлял себе эту другую?»