Оксана опустила взгляд в чашку.
– И ты ей поверил?
– Я поверил, что она действительно испугалась, – Богдан тяжело выдохнул. – Но я сразу сказал: если она ещё раз начнёт требовать у тебя деньги – я прекращу с ней общение. Полностью. Пока не осознает.
Оксана кивнула медленно, словно переваривая услышанное.
– И как она отреагировала?
– Сказала: «Тогда я точно умру». А я ответил: «Если ты продолжишь в том же духе – мы все погибнем. Только не сразу, а по кусочкам».
В комнате воцарилась тишина. Та самая, когда даже тиканье часов кажется громким.
– Я ещё добавил, – продолжал Богдан, – что мы с тобой будем жить иначе. Что у тебя будет собственный счёт. Что я больше не стану передавать ей твои слова вместо тебя. Если ей что-то нужно – пусть звонит тебе напрямую. И только просит. Без давления.
Оксана внимательно посмотрела на него.
– Как ты себя чувствуешь после этого разговора?
Он пожал плечами – устало, но с облегчением.
– Будто камень с души упал… и одновременно будто предал её.
– Это не предательство, – тихо произнесла Оксана. – Ты нас защитил. Меня, себя… и её тоже. Потому что если бы всё продолжалось как раньше – мы бы расстались. А тогда она действительно осталась бы одна.
Богдан кивнул медленно, словно только сейчас до конца понял смысл её слов.
На следующий день Оксана пошла на консультацию к юристу — не для суда, а чтобы разобраться в вопросах финансовой независимости. Женщина в деловом костюме выслушала её без осуждения и спокойно делала пометки в блокноте.
– Самый надёжный вариант — это отдельный банковский счёт для получения зарплаты напрямую от работодателя, – объяснила она. – Если хотите полной уверенности — можно заключить брачный договор. Но даже без него ваши личные доходы принадлежат только вам по закону. Никто не вправе их требовать или забирать силой.
Когда Оксана вышла из кабинета, внутри было ощущение лёгкости — словно кто-то разрешил ей дышать полной грудью.
В тот же вечер она открыла новый счёт и перевела туда остаток со старой карты. Подготовила заявление для бухгалтерии — с завтрашнего дня зарплата должна была поступать уже на новые реквизиты.
Богдан ничего не возражал — лишь спросил:
– Может мне тоже открыть отдельный счёт?
– Если хочешь — открой, – ответила она спокойно. – Я не настаиваю. Это твоё решение.
Он немного подумал и согласился:
– Сделаю это… чтобы всё было по-честному между нами.
Прошёл месяц. Марта сама позвонила Оксане первой за долгое время; голос звучал непривычно мягко и тихо:
– Оксаночка… я хочу извиниться перед тобой… Вела себя неправильно… очень неправильно… Мне стало страшно остаться одной — вот я и начала давить на всех подряд… Прости меня…
Оксана молчала несколько секунд — не потому что держала обиду, а потому что нужные слова никак не находились сразу.
– Я принимаю ваши извинения, – наконец сказала она спокойно. – Хочу только одного: чтобы вы знали — помогать я готова… но лишь тогда, когда могу сама принять такое решение… По согласию обеих сторон… Без давления и требований…
– Я поняла… – послышался тяжёлый вздох в трубке. – И спасибо тебе за то, что осталась рядом с моим сыном… Я знаю: ему очень повезло с тобой…
Оксана впервые за долгое время улыбнулась искренне:
– Мне тоже повезло с ним… Особенно когда он рядом со мной… а не между мной и вами…
Марта негромко рассмеялась — чуть нервно, но по-настоящему тепло:
– Да… теперь понимаю…
Прощание прошло спокойно: без слёзливых сцен или обещаний вечной дружбы — просто как у взрослых людей, решивших прекратить войну друг против друга.
Прошло ещё два месяца. Оксана купила себе новые белые кроссовки — именно те самые мечтанные полгода назад пары обуви; Богдан подарил ей сертификат в стоматологическую клинику на день рождения — без намёков или скрытых упрёков; они провели выходные вдвоём за городом — без гостей и звонков; без чувства долга или стыда перед кем-либо другим…
Марта приезжала теперь раз в две недели: привозила пирожки с капустой; сидела около часа-полутора; рассказывала про соседей да про балконные помидоры; никогда больше не поднимала тему денег…
Иногда Оксана сама незаметно клала пару тысяч гривен в её сумку — просто так… без слов… А Марта молча убирала их в кошелёк и обнимала свою невестку чуть крепче обычного…
Как-то вечером они втроём сидели за столом: Оксана, Богдан и Марта…
И вдруг Богдан сказал:
— Мамуль… может сделаем тебе ремонт в ванной? Ты ведь жаловалась недавно на плитку…
Марта взглянула сначала на него… потом перевела взгляд на Оксану:
— А средства откуда возьмём?
— Скинемся все вместе! Как настоящая семья! — улыбнулся Богдан широко.
Оксана встретилась глазами со свекровью впервые так открыто: там больше не было ни напряжения ни страха… Лишь усталое тепло настоящего принятия…
— Хорошо… Только краску выберу сама! А то опять купите какую-нибудь голубую! А мне белая нравится!
Все засмеялись вместе тихо… но искренне…
Оксана откинулась назад на спинку стула и посмотрела сквозь окно наружу: там шёл первый снег этого года — крупными хлопьями падали снежинки медленно и красиво…
И вдруг стало спокойно внутри…
Не потому что всё стало идеально…
А потому что теперь всё было честно…
И потому что наконец пришло ощущение: эта жизнь принадлежит ей самой…
А не кому-то другому…