— Ты что, совсем страх потерял? — Я стояла в центре родительской гостиной, сжимая в пальцах старый конверт с бумагами. — Это был их дом, Александр. Их!
Брат усмехнулся и откинулся на диван — тот самый, где мама по вечерам любила вязать. Он развалился на нём так вольно, словно уже стал полноправным владельцем.
— Наш дом, Лариса. И по закону мне принадлежит половина. Хотя нет… — Он поднял палец, будто размышляя вслух. — Даже две трети. Ты ведь помнишь: последние три года они жили за мой счёт. Я коммунальные платил, ремонт делал. А ты где была? В своём Ирпене со своими детьми…
— У меня двое детей! Я одна их поднимала после того, как Юрий…
— Да-да, после того как твой Юрий ушёл к другой бабе. — Александр зевнул без стеснения. — Не моя проблема, что у тебя с личным не сложилось. А я вот Галину на курорты катаю, машину ей новую купил недавно. Что ты хотела? Чтобы мама с папой тебя всю жизнь тянули?
Я почувствовала ледяную пустоту внутри. Вот до чего он дошёл за эти годы — мой младший братец, которого я когда-то за руку в школу водила и выгораживала перед отцом за плохие оценки.
— Они помогали мне не из жалости, а потому что это были их внуки… — прошептала я едва слышно. — Данило и Александра были для них всем… Особенно после того как отец заболел…
— Ну и что дальше? — Он поднялся и подошёл к окну. — Слушай сюда: продаём дом и делим деньги пополам. На свою часть сможешь купить себе квартирку в том своём Ирпене… Однушку или студию.
— Продаём?! — У меня перехватило дыхание от этих слов. — Это же наш родной дом! Мы здесь выросли! Мама умерла тут всего полгода назад… Папа…
— Мёртвым дома не нужны, Лариса. — Он обернулся ко мне; в его взгляде было что-то чужое и холодное до дрожи. — Мне нужны живые деньги. У меня планы есть! Я собираюсь войти в долю с Виктором: автосервис расширяем… А для этого стартовый капитал нужен. Оценщик уже смотрел участок: восемь-девять миллионов потянет легко… Моя половина будет весьма кстати.
— Половина?! — Я рассмеялась горько и неожиданно даже для себя самой услышала этот смех со стороны: он звучал почти отчаянно. — Ты же только что говорил про две трети!
— Ну ладно тебе… Не жадный я человек всё-таки… Пусть будет поровну… По-братски.
Я опустила взгляд на конверт в руках: внутри лежало завещание, которое нотариус Елена вручила мне вчера лично и отдельно попросила прийти без брата.
«Лариса», сказала она тогда тихо и серьёзно, «ваши родители очень переживали последнее время… Ваш отец незадолго до смерти всё переоформил заново». Она добавила: «Завтра приходите вместе с братом – оглашу официально».
Но я не смогла дождаться утра – вскрыла конверт ночью… И то, что там было написано – заставило меня плакать навзрыд до самого рассвета – от боли… от благодарности… от осознания того, насколько родители всё понимали правильно.
— Александр… — начала я говорить ему спокойно…
Но дверь вдруг распахнулась настежь.
На пороге стояла Галина – вся при параде: шуба распахнута напоказ дорогого платья; телефон прижат к уху; макияж яркий; сумка на сгибе локтя – такие я видела только на витринах бутиков в центре города.
— Сашенька! Ты ещё тут с ней болтаешь? – Она закатила глаза демонстративно раздражённо. – Я риелтору звонила только что – говорит срочно надо выставлять объект пока сезон идёт! Весной дачи лучше уходят! Завтра может подъехать сфоткать всё да объявление дать!
— Подожди… какой риелтор?.. – одними губами прошептала я.
— Ну ты же не глупая вроде бы женщина, Лариса… – Галина сбросила шубу прямо на кресло отца без капли уважения или стеснения.– Пока ты там нюни распускала по углам – мы дело делали! Через неделю оформление закончится – сразу выставим! Уже два покупателя интересуются между прочим!
У меня пересохло во рту; ком подступил к горлу так резко, что стало трудно дышать.
Я посмотрела прямо брату в глаза:
— Ты уже обо всём договорился?.. До оглашения завещания?
Он пожал плечами:
— А чего ждать-то? Всё равно ведь нам двоим всё досталось бы по закону… Пятьдесят на пятьдесят…
— Нет… – выдохнула я еле слышно.
Он нахмурился:
— Что значит «нет»?
Я протянула ему конверт дрожащими руками:
— Прочитай сам…
Он выхватил бумаги из моих пальцев и быстро пробежался глазами по строкам.
Его лицо сначала побледнело до мелового оттенка… потом налилось краской злости:
— Это какая-то липа!.. Подделка!! Этого просто не может быть!!
Галина подскочила к нему и схватила листы:
— «Дом вместе с земельным участком передаются во владение несовершеннолетним Даниле Константиновичу и Александре Константиновне…» – читала она вслух запинаясь.– «С правом пожизненного проживания их матери Ларисы…» Что за бред?!
Я ответила ровным голосом:
— Это завещание официальное… Законное документально подтверждённое нотариусом Еленой лично.
Отец оформил его за месяц до своей смерти…