Только без Зоряна за обеденным столом. И это отсутствие ощущалось не как утрата, а скорее как освободившееся пространство.
– А тебе не страшно? – неожиданно спросила Маричка, уже собираясь уходить.
– Чего именно бояться?
– Что останешься одна. Что станет скучно. Что пожалеешь потом.
Оксана внимательно посмотрела на дочь.
– Страшно, – призналась она откровенно. – Но этот страх меньше того, с которым я просыпалась каждый день, ощущая себя чужой в собственном доме. Будто это уже не мой угол.
Маричка кивнула, словно именно таких слов и ждала.
– Тогда ты всё делаешь правильно, мам. Если есть страх – значит, ты живая. А если при этом дышится легче – значит, ты идёшь туда, куда нужно.
Она ещё раз обняла мать, поцеловала её в висок и вышла за дверь.
Оксана осталась одна. Но тишина теперь не давила на грудь — она стала иной: мягкой и уютной, словно старенькое одеяло — давно не стиранное, но всё ещё тёплое и родное.
На следующий день она встретилась с юристом.
Женщину звали Леся. Коротко подстриженные волосы, строгий деловой костюм — но взгляд тёплый и внимательный. Она слушала рассказ спокойно и без перебиваний; лишь изредка делала пометки в блокноте.
– Вопрос имущества? – уточнила она после того как Оксана закончила говорить.
– Квартира принадлежала мне до брака — родители подарили. Зорян никогда не участвовал ни в ремонте, ни в оплате счетов — всё было на мне. Машина тоже моя и оформлена на меня же. Банковские счета — исключительно мои накопления: до свадьбы и после неё он к ним отношения не имел.
Леся кивнула утвердительно:
– Это значительно упрощает процесс. Делить имущество не придётся. Дети взрослые — алименты исключаются. Остаётся только оформить развод официально.
– Сколько времени займёт процедура?
– При взаимном согласии и отсутствии конфликтов — минимум три месяца. Если он начнёт затягивать… может растянуться до полугода.
Оксана задумалась на мгновение:
– Он тянуть не станет. Ему важно сохранить лицо перед другими. Если я ничего от него требовать не буду кроме свободы — подпишет быстро.
Адвокат посмотрела на неё с уважением:
– Вы хорошо его понимаете.
– Двадцать два года вместе… этого достаточно для понимания человека, – тихо произнесла Оксана.
Они оформили заявление о разводе; Оксана подписала его уверенной рукой без колебаний. Когда выходила из кабинета Леси, почувствовала внутри щелчок — будто старый замок наконец поддался после долгих лет запора.
В субботу Зорян пришёл за своими вещами.
Он выглядел уставшим от всего произошедшего: глаза покрасневшие от недосыпа или слёз; лицо осунулось за эти дни заметно. Не говоря ни слова прошёл в спальню и начал складывать одежду в привезённые коробки.
Оксана не мешала ему: сидела на кухне с чашкой чая в руках и просто ждала окончания сбора вещей.
Когда он закончил паковать вещи, вышел в прихожую с двумя коробками и сумкой через плечо:
– Я готов подписать всё что угодно… Только скажи мне прямо — что делать?
Оксана поднялась со стула и подошла ближе:
– Подпиши заявление о разводе… Больше ничего от тебя не нужно.
Он задержал взгляд на её лице – долго смотрел ей прямо в глаза:
– Ты действительно этого хочешь?
– Я хочу жить спокойно, Зорян… Без давления… Без постоянного чувства вины… Без необходимости каждый вдох согласовывать с кем-то другим…
Он опустил голову вниз:
– Я думал… надеялся даже… что ты передумаешь… Что тебе будет трудно без меня…
Оксана слегка улыбнулась – печально, но без упрёка:
– Я справлюсь… И ты тоже справишься… Мы оба сможем идти дальше…
Он кивнул медленно:
– Я перевезу маму к сестре в Василькове… Там ей будет лучше: садик есть рядом… воздух чистый… Сестра давно нас звала…
– Думаю, это разумный шаг…
Зорян помолчал немного:
— Прости меня, Оксана… Я правда верил тогда… что поступаю правильно…
— Понимаю тебя… Но то что было верным для тебя — оказалось неверным для нас обоих…
Он постоял ещё немного у двери… Потом развернулся и ушёл прочь…
Дверь закрылась тихо — почти неслышно…
Оксана подошла к окну и распахнула форточку настежь: внутрь ворвался резкий ноябрьский холодок; пахло мокрой листвой и дымком от чьего-то костра неподалёку…
Она стояла так долго — пока пальцы окончательно не закоченели…
Потом закрыла окно… включила свет над плитой… поставила чайник греться…
Завтра понедельник: обычный рабочий день… обычная рутина…
Но теперь эта жизнь принадлежит только ей одной…
С тех пор прошло четыре месяца с того вечера ноября, когда Зорян навсегда покинул их общий дом…
Зима выдалась мягкой почти бесснежной: в Киеве метели так толком ни разу и не случились; лишь серый влажный холод пробирал до костей да щипал щёки ледяными каплями дождя…
К новой жизни Оксана привыкла быстрее чем ожидала сама от себя: каждое утро вставала ровно в семь часов утра; варила крепкий кофе; включала радио негромко – чтобы мысли текли свободнее…
Даже если моросил дождик или ветер гнал по улицам пыльные листья – она шла пешком до работы…