У Софии словно отнялось лицо. Она перечитывала и проверяла снова и снова. Формально он числился обычным менеджером с мизерным окладом. Судебные исполнители лишь разводили руками: автомобиль записан на мать, жильё арендуется, банковских счетов, пригодных для взыскания, не обнаружено. С точки зрения закона он считался малоимущим.
Она вновь отправилась к исполнителям и показала сохранённые снимки экрана: «Посмотрите сами! Он ездит отдыхать за границу, дарит шубы!» Ответ прозвучал сухо и по инструкции: «Это не является прямым доказательством дохода. Подарки третьим лицам в рамках исполнительного производства не учитываются».
— Он же откровенно издевается, — пожаловалась София подруге Екатерине, когда они сидели на скамейке возле школы. — Я по ночам всё пересчитывала. За те три года, что он перечисляет мне крохи, он успел подарить ей две шубы, слетать в три зарубежные поездки и сменить машину. А моя дочь просит новые балетки — старые ей уже малы.
Екатерина, которая трудилась в небольшой бухгалтерской фирме, задумчиво нахмурилась.
— Подожди, а он оформлял ИП? Может, как самозанятый работает?
— Нет, он в штате. Говорит, что в «Омега-Трейд», кажется, так называется.
— «Омега-Трейд»? — Екатерина усмехнулась. — Постой. Мой муж в прошлом году сотрудничал с ними по контракту. Это крупный оптовый поставщик. У менеджеров там процент от сделок. Официально — оклад 20 тысяч гривен, как ты говоришь. А в реальности… Зарплаты у них серые. Я даже знаю, кто ведёт их бухгалтерию.
Именно тогда всё и изменилось. София осознала: ждать помощи от исполнителей бессмысленно, нужно брать ситуацию в свои руки. Она принялась методично собирать подтверждения.
Действовала она спокойно и расчётливо, как в те времена, когда возглавляла отдел закупок. Сначала изучила открытые реестры юридических лиц и нашла информацию о компании. Затем через общих знакомых узнала, что Дмитрий за прошлый год закрыл сделок на 28 миллионов гривен. По слухам, его настоящий доход достигал примерно 250 тысяч в месяц.
Скандалов она не устраивала. Вместо этого обратилась к юристу, специализирующемуся на семейных делах. За консультацию пришлось отдать последние накопления. Пожилой адвокат с уставшим взглядом, но живым и цепким умом, внимательно её выслушал и произнёс:
— У нас есть шанс.