Роман положил на стол три тысячи гривен и произнёс:
— Это всё, что осталось до конца месяца. Постарайся растянуть.
Я глядела на смятые купюры, размышляя, как накормить двоих детей на эти деньги в течение двух недель.
— Может, попросим у твоей мамы? — осторожно предложила я.
Он скривился.
— У неё самой едва хватает. Не стоит.
Я промолчала. Спрятала деньги в кошелёк. Роман направился на кухню — я услышала, как он открыл холодильник и достал колбасу, которую купила детям для школьных завтраков.
— Ром, это Назару и Ярине на бутерброды в школу.
— Я только кусочек возьму. Им хватит.
Я пошла за ним. Он уже нарезал колбасу толстыми ломтями и укладывал их на хлеб.
— Разве вас не кормят на работе?
— Кормят… Но порции маленькие. Я голодный прихожу.
Он сделал себе два бутерброда и сел за стол. Ел молча, сосредоточенно. Я стояла у плиты и наблюдала за ним. Колбаса была дорогая — я специально выбрала докторскую ради пользы для детей.
А он съел почти половину палки за раз.
— Роман, мне действительно не хватает денег на еду. Может, подработаешь где-то?
Он допил чай, поднялся из-за стола и поставил чашку в раковину:
— Я и так работаю без передышки. Зарплата мизерная — ты же знаешь. Это не моя вина, что в стране кризис.
Кризис длился уже десять лет — ровно столько мы были женаты.
Я трудилась учительницей в школе — получала двадцать восемь тысяч гривен. Роман работал на заводе: по его словам — тридцать пять тысяч. Из них домой приносил от трёх до пяти тысяч гривен; остальное якобы уходило на долги, проезд, обеды и непредвиденные траты.
Я не спорила с ним. Просто считала каждую копейку: тянула свои двадцать восемь тысяч на всё — еду, одежду детям, коммунальные счета и лекарства.
Назар ходил в школу в кроссовках на два размера больше — мне сказали брать с запасом: дети быстро растут. А Ярина донашивала вещи после соседской девочки.
Тем временем Роман курил, ездил повсюду на такси вместо маршруток и каждую неделю покупал себе что-нибудь новенькое: то инструмент какой-то нужный для работы, то термос новый или даже телефон посвежее модели прежней.
— Это всё нужно для дела! Не придирайся! — объяснял он каждый раз.
Я не возражала ему вслух. Просто молча варила макароны да прикидывала: сколько котлет получится из трёхсот граммов фарша; разбавляла молоко водой наполовину…
Дети не жаловались вслух ни разу. Только однажды Назар спросил:
— Мамочка, а почему у Петра каждый день йогурты есть с собой в школу? А у нас только по воскресеньям?
Я ответила:
— Потому что наш папа работает на заводе… Там платят мало…
Он кивнул тогда и больше к этой теме не возвращался…
А потом всё изменилось летом — в июне мы поехали поздравить Наталью с днём рождения… Она встретила нас у дверей новой квартиры…
Трёшка в новостройке: свежий ремонт, современная мебель… В воздухе пахло краской вперемешку с ароматом дорогого кофе…
— Заходите же! Давно хотела вас пригласить! Всё времени не находилось! — приветливо улыбалась она нам с порога…
Я стояла в прихожей поражённая: паркет блестит под ногами… люстра сверкает… шкаф встроенный во всю стену до потолка… А Роман будто ничего особенного: снял куртку да повесил аккуратно…
— Мамочка… Красота какая! Когда ты успела?
— Да уже полгода тут живу… Ты ведь знаешь!
Он знал… А вот я узнала только сейчас…
Мы прошли на кухню: стол ломился от еды — салаты всякие там были… мясные нарезки… горячее блюдо… Дети сразу уселись есть… Я тоже присела рядом… но ни к чему даже не прикоснулась…
Наталья наливала чай и рассказывала увлечённо о том, как выбирала плитку для ванной комнаты… какие обои клеили… где светильники покупали… Роман внимательно слушал её рассказы… задавал вопросы про розетки да проводку…
И тут я не выдержала:
— Наталья… а как вы квартиру купили?
Она посмотрела сначала прямо мне в глаза… потом перевела взгляд на сына…
— Ну так накопила понемногу…
— На одну пенсию?
— Не только ж она одна была… Ромчик помогал мне! Правда ведь?
Роман кашлянул неловко и налил себе компота…
— Ну да… немного помогал…
— И сколько же это «немного»?
Наталья поднялась из-за стола с чайником:
— Ой ну что ты начинаешь считать деньги при всех? Он сын родной! Обязан матери помогать!
Я смотрела прямо на него… Он прятал взгляд вниз… ел пирог медленно-медленно…
— Скажи честно: сколько ты ей давал?
Он пожал плечами:
— По-разному бывало… когда сколько выходило…