Алина опустилась на пуфик, прислонившись спиной к полкам, уставленным банками с соленьями.
— Я всё понимаю, Тарас. Поверь, я это осознаю.
— Тогда зачем? — Тарас опустился перед ней на корточки, вглядываясь в лицо. — Почему ты тратишь последние деньги ради тех, кто нас за пустое место держит? Думаешь, они оценят этот «Лего»? Знаешь, что скажет Злата?
— Что?
— Скажет: «Ой, наконец-то нормальный подарок! А то обычно всякую ерунду приносят». И даже спасибо не скажет. А потом угостит салатом с прокисшим майонезом.
— Я делаю это не ради неё, — тихо ответила Алина. — Это для меня. Чтобы не чувствовать себя такой же мелочной. Я не хочу скатываться до передаривания хлама. У меня есть свои убеждения.
Тарас тяжело выдохнул и поцеловал её в лоб.
— Принципы обходятся дорого, милая. Ладно… Ты купила всё?
— Да, багажник забит под завязку.
— Завтра отвезёшь?
— Да, к обеду. Злата просила пораньше — ей нужно успеть нарезать салаты.
— Я не смогу поехать с тобой — совещание накладывается. Справишься одна?
— Конечно справлюсь. Просто занесу пакеты и сразу уйду. Без разговоров.
На следующий день Алина тащила тяжёлые сумки на третий этаж старой многоэтажки в Черкассах, где жили Злата с Денисом. Лифт снова оказался вне службы. В пакетах позвякивали бутылки дорогого шампанского; банки с икрой давили на руки; палка колбасы всё норовила выскользнуть из пакета.
Подойдя к нужной двери, она остановилась перевести дыхание. Общая дверь тамбура была приоткрыта — вероятно, соседка недавно выходила покурить. Из квартиры Златы доносился громкий смех и звон посуды — дверь была распахнута настежь для проветривания.
Алина уже потянулась к кнопке звонка, как вдруг услышала голос золовки и застыла на месте.
— …Ой, Ульяна! Не смеши! Какой кредит? На что мне кредит? У меня же есть Алина!
Рука Алины замерла в воздухе. Сердце забилось так сильно, что казалось — его стук слышен всем вокруг.
— В смысле? — прозвучал незнакомый женский голос. — Она тебе деньги даёт?
— Ещё лучше! Она нам праздник организовывает! — Злата явно что-то шинковала на доске: слышались характерные звуки ножа о дерево. — Я ей неделю назад пожаловалась: мол у Никиты стресс после школы и он мечтает о «Лего», которое стоит как моя зарплата… И представляешь? Побежала! Как шелковая побежала! Тарас вчера проболтался: купили!
— Да ну?! — удивилась собеседница. — Тридцать штук за игрушку?! Они что там – богачи какие-то?
— Какие богачи? Самые обычные офисные мыши! — фыркнула Злата презрительно. — Просто эта Алина… у неё комплексы какие-то вечные! Ей надо всем нравиться! Такая вся правильная: «Ой, Златочка, вам же тяжело живётся – вот вам баночка икры». Фу ты… Лоховство это всё! Пока такие дурочки существуют – мы будем жить припеваючи!
Алину охватил холодный жар от услышанного; руки затряслись от напряжения под тяжестью сумок – но она боялась пошевелиться хоть на миллиметр.
— А ты им что даришь? — спросила Ульяна со смешком.
— Я?! О-о-о… Царский подгон приготовила! Помнишь тот набор гелей для душа с лавандой – мне его два года назад на работе впарили? Так вот он у меня под раковиной валялся весь этот срок… Протёрла пыль – как новенький стал! Заверну красиво – и готово дело! А Тарасу носки купила в переходе: десять пар за сто гривен… синтетика чистейшая… но какая разница?! Главное – обёртка красивая будет… Они ж интеллигенты – промолчат из вежливости: «Спасибо большое!» Ха!
Злата так точно передразнила голос Алины с этой мерзкой интонацией благодарности, что у той внутри всё оборвалось; пальцы сами собой сжались в кулаки до боли в ладонях.
— Ну ты даёшь… экономистка от Бога! — восхищённо сказала Ульяна сквозь смех.
— Конечно даю! На эти деньги я себе сапоги новые взяла – итальянские между прочим… А они пусть грызут прошлогодние конфеты… Кстати да: нашла коробку «Коркунова» двухлетней давности… Шоколад ведь не портится особо… Белый налёт только благородства добавляет!
Раздался звон бокалов:
— За мамонтов!
Алина стояла неподвижно в полумраке подъезда; внутри неё словно треснул лёд под ногами – рушилось то представление о себе самой как о доброй и понимающей женщине… Вместо прежнего желания простить осталась лишь ледяная ясность мыслей и полное отсутствие жалости или сомнений…
Она медленно опустила пакеты прямо на грязный линолеум тамбура стараясь не звякнуть стеклом ни разу: «Икра… рыба… сыры… Пусть подавятся», пронеслось у неё в голове без тени сожаления.
Войти туда сейчас и устроить сцену?.. Кричать?.. Плакать?..
Нет смысла…
Злата была права хотя бы в одном: они действительно интеллигенты…
А интеллигенты мстят иначе…
Холоднее…
Точнее…
Сжав губы до тонкой линии и ни разу не оглянувшись назад, она развернулась и начала спускаться вниз по лестнице лёгкими шагами…
На улице мороз щипал щеки; воздух был свежим и колким…
Слёз не было…
Наоборот…
На губах появилась странная улыбка – злая и непривычная…
Она достала телефон:
— Тарас? Ты уже освободился?
— Только вышел со встречи… Ты отвезла?
— Отвезла… Слушай внимательно: ничего из того шкафа пока не выбрасывай…
— Что?.. Но ты же сама просила избавиться от всего этого хлама…
— Передумала я… Сейчас едем вместе за упаковочной бумагой… Самой дорогой… Самой блестящей какой найдём… И бархатных лент возьмём побольше…
Много лент…
Голос её звучал непривычно спокойно…
Даже слишком спокойно…
Тарас насторожился:
― Алиночка?.. Ты какая-то странная сейчас…
― Не странная я больше… ― произнесла она твёрдо ― …Я теперь прозревшая…
Жди меня дома…
Сегодня у нас вечер творчества…
Операция «Бумеранг» начинается…