Тарас даже не стал заглядывать внутрь коробки. Он и так знал, что там.
— Ну всё, всё! — закричал Никита. — Куранты! Включайте телевизор!
Звучала речь президента, бой курантов сменился звоном бокалов и радостными криками «Ура!».
Как только стих гимн, Никита с восторгом кинулся к синей коробке.
— Лего! Это точно «Сокол»! Я уверен! — вопил он, разрывая яркую упаковку.
Злата, не скрывая жадного интереса, схватила свою золотистую коробочку.
— Ой, ну-ка посмотрим…
Денис лениво подтянул к себе сверток с надписью «наушники».
В комнате воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лишь шелестом рвущейся бумаги. Алина сделала глоток шампанского и откинулась на спинку стула. Представление начиналось.
Первым замер Никита. Он сорвал крышку в предвкушении пакетов с деталями звездолета. Но из коробки на пол вывалился одноглазый заяц. Следом выпало полотенце с прожжённой дыркой.
— Мам? — голос мальчика дрогнул. — Это что такое? Где Лего? Тётя Алина?
Алина спокойно смотрела на него.
— Посмотри внимательнее, Никита. Там много всего интересного.
В этот момент Злата вскрыла свою коробку. Её глаза расширились от удивления: в руках оказались начатый тюбик крема и старая тушь.
— Алина?! — её голос сорвался на визг. — Ты издеваешься?! Это что за мусор?!
Денис вытряхнул из своей упаковки старые носки и сломанную зажигалку и недоуменно хмыкнул:
— Тарас, это прикол такой? Типа шутка?
Алина медленно поднялась со стула. В помещении стало так тихо, что слышно было даже тиканье настенных часов.
— Почему ты думаешь, что это шутка? — спокойно спросила она. — Злата, присмотрись повнимательнее. Разве ты не узнаёшь эти вещи?
Злата вспыхнула пятнами и переводила взгляд с крема на Алину.
— Этот крем…
— Ты подарила его мне два года назад. Уже начатый был тогда. А этого зайца… — Алина кивнула в сторону игрушки в руках плачущего Никиты, — вы когда-то подарили Тарасу. С запахом мокрой собаки. А полотенце с прожжённой дыркой? Помнишь свой «хенд-мейд»?
— Ты… ты… — Злата начала задыхаться от злости. — Да как ты смеешь?! Мы же к вам всей душой! А ты притащила сюда старьё?!
— Мы просто вернули вам ваши дары, — резко сказал Тарас, встав рядом с женой. — Всё то добро, что вы приносили нам годами… мы сохранили его для вас же самих.
— Ах вы гады! — взвизгнула Злата и вскочила со стула так резко, что опрокинула бокал вина: алое пятно растеклось по белоснежной скатерти словно кровь. — Убирайтесь из моего дома! Жлобы!
— С удовольствием уйдём, — Тарас взял Алину за руку. — Благодарим за гостеприимство… И за гель – он отлично подойдёт для чистки унитаза.
— Пойдём отсюда, Тарас… У нас дома есть торт – свежий и вкусный, — сказала Алина без единого взгляда на бушующую родственницу.
Они вышли в морозную ночь; где-то вдали гремели салюты над городом Украины; снег хрустел под ногами; воздух был бодрящим и чистым до звона в ушах.
До машины они дошли молча; только когда двери захлопнулись за ними – отрезав их от истерики третьего этажа – они переглянулись…
И рассмеялись.
Сначала тихо… потом громче… до слёз… до боли в животе… Смех смывал напряжение последних лет: уходило раздражение… исчезало чувство навязанной вины…
— Видела её лицо? Когда она достала тушь? – спросил Тарас сквозь смех и слёзы.
— А Денис с тем носком?! – хохотала Алина до икоты. – Это было великолепно! Просто блестяще!
Тарас повернул ключ зажигания:
— Слушай… а Лего правда у тебя в багажнике?
— Конечно правда.
— И ты серьёзно хочешь отвезти его в детский дом?
Алина утвердительно кивнула:
— Завтра же отвезём туда… Я не хочу держать эту вещь у нас дома: она пропитана всей этой мерзостью… Пусть лучше порадует тех детей… по-настоящему порадует…
Тарас согласился:
— Верно говоришь… А духи?
Алина лукаво улыбнулась: достала из сумочки маленький флакончик духов и распылила немного на запястье – салон наполнился ароматом дорогой кожи вперемешку с нотами ванили и табака…
— Духи я оставила себе… Я ведь не дурочка разбрасываться «Килианом».
Тарас притянул жену ближе и поцеловал её:
— С Новым годом тебя… любимая моя…
Алина прошептала:
— С Новым годом… Настоящим Новым годом… Без мамонтов…
Машина тронулась вперёд по ночной дороге украинского города – прочь от старой жизни… прочь от лицемерия и чужой корысти…
Впереди была свобода…
Огни улиц…
И ощущение невероятной лёгкости…
Они наконец-то выбрали себя самих…