— Стас, а ты не забыл о своей мечте записать песню? Она всё ещё актуальна? Ты ведь никому, кроме меня, об этом не говорил?
Богдан Михайлов посмотрел на неё с подчёркнутой искренностью, не отводя взгляда, и уверенно произнёс:
— Конечно, помню. И да, Маричка Биленко, это наш с тобой секрет. Больше никто об этом не знает.
Маричка Биленко в ответ лишь тепло улыбнулась. Внешне всё выглядело спокойно, вечер прошёл без напряжения, однако внутри она уже всё для себя решила.
Наступило пятое апреля. Маричка Биленко по-прежнему ни о чём его не расспрашивала. Вместо этого она отправилась к той самой студии звукозаписи, оставила машину неподалёку и стала ждать. Спустя некоторое время появился Богдан Михайлов. И она собственными глазами увидела, как у входа он с жаром целует молодую девушку — ту самую, что оплатила осуществление его «заветной» мечты.
Следующим днём было шестое апреля — дата, на которую студию забронировала уже сама Маричка Биленко. Любая на её месте, возможно, просто отказалась бы от записи, но она решила довести начатое до конца и не сворачивать с намеченного.
А затем состоялся пышный банкет в роскошном ресторане — праздновали сорокапятилетие Богдана Михайлова. Звучали поздравления, родные растроганно улыбались, коллеги с воодушевлением пожимали руку имениннику, сиявшему от внимания. И в какой-то момент Маричка Биленко взяла микрофон.
— Дорогой, я прекрасно помню твою заветную мечту, о которой ты якобы рассказывал только мне и стеснялся открыть другим, — начала она с мягкой, почти нежной улыбкой. — Друзья, открою вам небольшой секрет: наш Богдан Михайлов — тонкая, романтичная натура, мечтавшая записать для меня рок-балладу. Вот только, как выяснилось, этим желанием он поделился ещё и со своей любовницей…
Да, я тоже собиралась подарить ему исполнение его мечты, но меня…