– Тарас, дай немного денег, мне нужно лекарства купить — сейчас таблетки такие дорогие стали.
Тарас чувствовал себя разрываемым на части. После работы он не отдыхал, а шел на кухню — Галина готовила слишком жирно и невкусно, у него началась изжога, поэтому он сам стал варить себе простые блюда. Потом мыл полы, выслушивал бесконечные жалобы матери на жизнь и пытался хоть немного уделить внимание жене, которая с каждым днем становилась всё более отстранённой.
Оксана держала слово. Она больше не готовила на всех. Себе варила овсянку или запекала куриную грудку в фольге — ровно одну порцию. Стирала только свои вещи и одежду Тараса. Постельное белье Галины Тарас менял сам — после третьего напоминания.
Наиболее тяжело давилось постоянное моральное давление. Галина комментировала каждое действие Оксаны.
– Ой, опять в телефоне сидит! Глаза испортишь — как потом рожать будешь?
– Что это за юбка такая короткая? Кого ты ею хочешь привлечь?
– Деньги тратите на доставку еды! Лучше бы матери помогли!
Оксана научилась отвечать одной фразой: «Галина, все вопросы к Тарасу».
Через месяц ситуация достигла предела — пришел день зарплаты.
Вечером Тарас сидел за кухонным столом, уткнувшись лбом в ладони. Перед ним лежал список расходов.
– Оксан, нам не хватает до конца месяца… – пробормотал он глухо.
– Как так? – удивилась она, отрываясь от книги. – Мы оба получили зарплату. Я свою часть коммуналки оплатила. Продукты себе покупаю сама.
– Ну… мама… Лекарства дорогие сейчас. Еда для неё тоже выходит недешево — она любит красную рыбу, хороший сыр… Плюс такси до поликлиники и обратно — она же автобусом не ездит… В общем, у меня всё ушло.
– А деньги с аренды её квартиры? – уточнила Оксана. – Там же приличная сумма выходит… около тридцати тысяч гривен?
Тарас замялся:
– Она сказала, что откладывает их… На зубы… Ей нужно протезирование… Попросила не трогать эти деньги — это её «подушка безопасности».
– То есть… – Оксана отложила книгу и посмотрела ему прямо в глаза: – мы полностью содержим твою мать: кормим её, возим по врачам, оплачиваем свет и воду, которые она тратит без меры целыми днями дома сидя… А свои деньги она копит? И при этом ты спишь на краю кровати потому что она храпит на кухне так громко, что стены дрожат? И ты ещё просишь у меня денег?
– Оксан… ну не начинай… Она пожилой человек…
– Нет, Тарас! Мы договаривались: половина дохода от аренды идёт в общий бюджет семьи. Если она ничего не даёт — значит ты сам берёшь все расходы на себя! У меня лишних средств нет! Я откладываю на отпуск! И вообще-то я собираюсь ехать одна — мне нужен отдых после жизни в этом дурдоме!
– Ты жестокая… – прошептал он.
– Я справедливая! Ты решил быть хорошим сыном за мой счёт? Не получится! Разбирайся теперь сам!
Ночью Оксана проснулась от приглушённых всхлипов со стороны кухни. Не громкий плач навзрыд — скорее тихое подвывание сквозь слёзы. Она поднялась с кровати, набросила халат и вышла из спальни.
За столом сидел Тарас с покрасневшими глазами перед недопитой бутылкой коньяка. Галины видно не было — та спала на своём диване во всю мощь храпя и посвистывая во сне.
– Что случилось? – спросила Оксана шёпотом и присела рядом.
Тарас поднял взгляд:
– Я больше так не могу… Я прихожу домой как будто в тюрьму… Она постоянно ворчит: то ей скучно, то поговорить надо… А я просто хочу тишины… Лезет в мой телефон… Критикует тебя постоянно… Мне обидно до слёз… Но я молчу ради мира дома… А сегодня заявила: мол ты меня приворожила…
Оксана молча положила руку ему на плечо. Ей было искренне жаль мужа — он был неплохим человеком по сути своей мягкий и уступчивый; теперь же пожинал плоды своей бесхребетности.
– И что собираешься делать дальше? – спросила она спокойно.
– Не знаю… Выгнать её?.. Но ведь это же мама…
– У неё есть где жить! У неё своя квартира! Отличная двухкомнатная квартира! Квартирантов можно попросить съехать раньше срока! Да придётся вернуть часть денег или заплатить штраф по договору аренды — но это решаемо!
– Она ни за что не согласится вернуться туда сама… Ей здесь удобно: мы вокруг неё крутимся…
– Ну тогда плохие новости для тебя: моё терпение тоже имеет пределы! Даю тебе неделю времени! Или решаешь вопрос с её переездом обратно домой — или я подаю документы на развод и требую раздел имущества! Это серьёзно, Тарас! Я хочу жить у себя дома как человек – а не существовать в коммуналке имени Галины!
Он перевёл взгляд со спящей матери на жену; впервые за долгое время в его глазах мелькнула твёрдость решения. Видимо перспектива остаться один-на-один с мамой в однокомнатной квартире протрезвила его окончательно.
— Хорошо… Я понял…
Развязка наступила уже через два дня — утром субботы.
Как обычно начав утро с придирок к окружающим вещам, Галина провела ревизию ванной комнаты:
— Оксана-а-а!! Почему ты купила этот дешёвый порошок?! У меня ж аллергия будет!! И вообще полотенце моё почему мокрое?! Ты им вытиралась?!