Я развернула папку, небрежно размазывая крем по листам.
— Это исковое заявление. О признании тебя недееспособной. Диагноз — деменция, вспышки агрессии, опасность для окружающих.
Комната погрузилась в гнетущую тишину, словно накрытая каменной плитой.
— Ты… врешь… — прохрипела Оксанка, лицо её налилось багровым цветом.
— А вот это, — я перевернула страницу, — направление на обязательную психиатрическую экспертизу. Я ведь юрист, вы забыли? Свидетельства соседей, аудиозаписи с криками — всё приложено.
Изо рта у Оксанки выпал кусочек торта.
— Ярослав! — взвизгнула она. — Это мой дом! Прогони её!
— Квартира принадлежит Ярославу, — спокойно ответила я. — А ты здесь просто задержавшаяся гостья.
Я достала телефон. На экране уже был набран номер.
— Санитары ждут внизу. Частная бригада. Им всё равно на твои заслуги перед Украиной — им заплатили за буйную пациентку.
Оксанка вжалась в спинку дивана. Впервые за пять лет я увидела в её взгляде настоящий животный страх.
— Маричка, не делай этого… — пробормотал Ярослав умоляюще.
— Остап, это необходимо.
Мой палец завис над кнопкой вызова. Рука оставалась неподвижной и уверенной.
— У тебя десять секунд, — произнесла я холодным голосом. — Либо ты подписываешь согласие на размещение в интернате… Либо я нажимаю кнопку. И остаток жизни ты проведёшь среди мягких стен под галоперидолом. Место на кладбище тебе ещё долго не понадобится.
— Один… — начала я отсчет вслух.
Оксанка судорожно хватала воздух ртом, её рука метнулась к груди, но я даже глазом не повела.
— Два…
Палец коснулся экрана телефона. Кнопка вызова вспыхнула зелёным огоньком.
— ТРИ! — выкрикнула я резко и отчётливо.
Финал этой истории читайте прямо сейчас! Поделитесь своими впечатлениями в комментариях – мне будет очень приятно услышать ваше мнение!
Если рассказ вам понравился – ставьте лайк и подписывайтесь на канал! С вами была Джесси Джеймс.
Все описанные события являются художественным вымыслом.