— Ты ведь всю жизнь чувствуешь вину перед ней, — продолжила Екатерина. — Но ты ей ничего не должен. Она тебя родила и воспитала — это был её выбор. Ты не обязан теперь расплачиваться за это всю жизнь.
— Но я же её сын…
— А у тебя есть свой сын. Своя семья. Посмотри на Богдана — он боится даже выйти из комнаты. Посмотри на нас — мы спим на раскладушке в собственной квартире. Разве это нормально?
Дмитрий тяжело вздохнул.
— Нет, конечно.
— Вот именно.
Утром, когда они сидели на кухне с чашками напитков, из зала вышла Ганна. Лицо у неё было надменным, губы плотно сжаты.
— Дмитрий, я подумала… Раз уж дочитываю текст… мне здесь явно не рады, поеду к Юлии. Хоть ненадолго.
— Мам…
— Нет-нет, всё ясно. Жена для тебя важнее матери. Запомни этот день, Дмитрий. Когда тебе понадобится моя помощь — вспомни, как ты выгнал собственную мать.
— Мам, никто тебя не выгоняет!
— Как же нет? На балконе предлагаете жить! — Она схватила платок и начала вытирать глаза. — Всю жизнь тебя растила, всё для тебя делала… А ты вот так…
Екатерина молча потягивала напиток из кружки. Дмитрий сидел с опущенной головой. Богдан выглянул из своей комнаты, быстро окинул взглядом происходящее и снова скрылся за дверью.
— Ладно уж, — Ганна поднялась со стула, — пойду собирать вещи.
Она ушла в зал и вернулась через час с чемоданом и сумками в руках. Дмитрий вызвал такси и помог донести багаж до подъезда. Екатерина стояла в дверях квартиры и наблюдала молча.
Перед тем как уйти, свекровь остановилась и бросила на Екатерину холодный взгляд:
— Ещё пожалеешь об этом.
— Возможно, — спокойно ответила та.
Ганна развернулась и ушла. Дверь захлопнулась за ней с глухим звуком тишины.
Богдан осторожно выглянул из своей комнаты:
— Она уехала?
— Да, сынок.
— Навсегда?
— Не знаю… Время покажет.
Мальчик облегчённо выдохнул и впервые за неделю улыбнулся. Через десять минут вернулся Дмитрий: сел на диван и закрыл лицо ладонями.
— Всё… теперь она меня точно не простит…
Екатерина присела рядом и положила руку ему на плечо:
— Дима… она сама сделала выбор. Мы предложили ей вариант проживания — она отказалась от него сама.
— Но ведь балкон…
— Балкон утеплённый с обогревателем! Это лучшее из возможного при наших условиях… Но она предпочла уехать сама по себе — это её решение.
Дмитрий поднял голову и посмотрел жене в глаза:
— Ты считаешь… мы поступили правильно?
Екатерина кивнула:
— Да… Мы защитили свою семью от разрушения внутри собственного дома.
Прошла неделя. Дмитрий ежедневно звонил матери: та отвечала сухо и односложно; говорила лишь то необходимое: что живёт у Юлии, что всё хорошо; а когда он спрашивал о дальнейших планах переезда — отвечала уклончиво: «Посмотрим».
Однажды Екатерина столкнулась с Лесей в офисе; подруга спросила:
— Ну что? Свекровь съехала?
— Да… Сейчас живёт у подруги…
— А деньги за квартиру всё ещё получает?
Екатерина пожала плечами:
— Думаю да…
Леся усмехнулась:
— Я же говорила! Просто жалко было платить за аренду самой!
Екатерина вздохнула:
— Похоже на правду…
Через две недели Дмитрию рассказали знакомые: Ганна сняла комнату в коммунальной квартире за двенадцать тысяч гривен в месяц… Значит восемь тысяч каждый месяц оставались при ней…
Вечером он поделился этим с женой на кухне:
― Получается… она могла снять жильё сразу… Просто не хотела тратиться…
― Да… могла бы… ― подтвердила Екатерина тихо кивнув головой.
― И я чуть было не разрушил нашу семью ради этого…
Она взяла его ладонь в свою руку и крепко сжала:
― Главное ― ты понял это вовремя…
Он взглянул ей прямо в глаза; слёзы стояли на ресницах:
― Прости меня…
― За что?
― За то что сразу тебя не поддержал… За то что поверил матери больше чем тебе…
― Ты её сын… Это естественно…
Он покачал головой:
― Нет… неправильно это… Ты моя жена… Богдан мой сын… Вы ― моя семья… Я должен был быть рядом с вами…
Екатерина обняла мужа крепко-крепко; они сидели вдвоём посреди кухни под тихий шорох падающего снега за окном январского вечера – спокойного и безмятежного…
Ганна продолжала звонить раз-два в неделю: разговаривала сухо; про здоровье говорила кратко; о Екатерине ни слова; Богдану привета не передавала…
Однажды Дмитрий предложил:
― Может съездим к ней? Навестим?
Екатерина задумалась ненадолго – потом кивнула:
― Поехали… Только если она попросит остаться – ночевать там не будем…
В воскресенье они отправились к свекрови: комната оказалась тесной – метров двенадцать максимум – одно окно да старая мебель по углам… Ганна встретила их без особой радости – пригласила присесть молча…
― Как тут живётся? ― спросил Дмитрий осторожно
― Привыкаю понемногу… Нормально
― Может поищешь вариант получше? За двадцать тысяч можно снять однушку где-нибудь
Свекровь пожала плечами равнодушно:
― Мне хватает того что есть… Деньги коплю
Екатерина не удержалась от вопроса:
― На что копите?
Ганна посмотрела ей прямо в глаза долгим взглядом:
― На старость свою коплю… Чтобы потом сыну обузой не быть – раз уж его жена так переживает…
Ответ прозвучал холодно как лёд; Екатерина промолчала; Дмитрий неловко поёрзал на стуле…
Погостили недолго – минут сорок максимум – уходили молча… В машине муж вдруг произнёс вполголоса:
― Она ведь уже никогда не изменится?..
Екатерина ответила честно без утайки:
― Нет… Не изменится
Он кивнул медленно и завёл двигатель
Дома Богдан сидел за столом рисовал карандашами рисунок: увидев родителей улыбнулся широко
– Как съездили?
– Нормально – ответил отец садясь рядом – Что рисуешь?
– Наш дом! Вот наша квартира! Вот я у себя! А вот вы вдвоём!
На листке была нарисована обычная пятиэтажка со светящимися окнами: мальчик стоял у одного окна с карандашами; а рядом мужчина с женщиной держались за руки
Дмитрий приобнял сына за плечи крепко-крепко; позади подошла Екатерина положив руки мужу на плечи сверху
Они стояли втроём глядя на детский рисунок наполненный теплом
За окном сгущались сумерки февральского вечера: холодного снежного но уютного внутри их квартиры где царило спокойствие без чужих вещей без скандалов без посторонних сумок посреди залы
Ганна больше ни разу не предлагала вернуться обратно: продолжала получать деньги от сдачи квартиры жила скромно экономя средства неизвестно зачем или для кого именно
Дмитрий звонил ей раз в неделю короткими фразами говорил о погоде или здоровье – Екатерина больше разговоров этих не касалась вовсе
И однажды ночью он обнял жену прошептав едва слышно сквозь темноту спальни:
– Спасибо тебе…
– За что?..
– За то что уберегла меня от ошибки… За то что защитила нас всех…
В темноте прозвучал её тихий ответ-улыбка сквозь сонливость —
– Всегда рядом буду…
Они уснули вместе обнявшись на своём диване своей комнате своей квартире где раскладушка давно убрана куда-то далеко а чужие вещи исчезли навсегда из их жизни
Богдан спал спокойно раскинувшись во всю ширину кровати своей детской комнаты
И всё было правильно именно так как должно быть
***
Полгода тишины притупили тревогу внутри них обоих. Казалось бы — свекровь просто живёт себе отдельно, экономит деньги да играет роль жертвы обстоятельств ради морального превосходства над ними обоими.
Но однажды Екатерине попалась забытая ею книга.
Между страницами лежал сложенный лист бумаги.
Это был вовсе не банковский чек.
А заключение врача-онколога.
С датой всего лишь за день до её переезда…
И короткая надпись сбоку ручкой:
«Операция бессмысленна.
Нужно накопить хотя бы немного —
чтобы достойно уйти,
не мучая Сашу».
Читать 2 часть…