— Значит, ты сделал свой выбор, — Нина медленно кивнула, хотя Богдана рядом не было. — Понятно.
— Мам, ну не преувеличивай! Приедешь позже, когда всё уляжется.
— Нет, Богдан. Я больше не приеду.
Она отключила звонок, даже не дождавшись ответа. Телефон тут же снова завибрировал — сын пытался дозвониться вновь. Но Нина не стала отвечать. Сунула аппарат обратно в карман и перевела взгляд на редеющую толпу.
В зале ожидания становилось всё тише. Объявили посадку на поезд до Корсуня-Шевченковского. Нина подняла сумку и направилась к билетным кассам. Очередь была короткой — всего несколько человек перед ней. Когда подошла её очередь, кассирша — полная женщина с уставшим выражением лица — спросила:
— Куда путь держите, бабушка?
— Домой, — тихо ответила Нина. — В Корсунь-Шевченковский. На сегодня есть билеты?
— Плацкарт через два часа отправляется, нижние полки свободны. Будете брать?
— Да.
Деньги у неё были с собой — брала про запас, и как оказалось, не зря. Билет оформили быстро; она взяла его дрожащими руками.
— Счастливой дороги вам, — пробормотала кассирша и уже обратилась к следующему пассажиру.
Нина отошла в сторону и осмотрелась по сторонам. На одной из скамеек остался забытый пакет с пирожками. Она вернулась за ним и направилась к ближайшему мусорному баку. Хотела выбросить… но рука замерла в воздухе.
— Бабушка! Не выкидывайте! — окликнула её девушка в поношенном пуховике. — Можно мне? Я сегодня ещё ничего не ела.
Нина молча протянула ей пакет. Девушка заглянула внутрь и расплылась в улыбке.
— Спасибо вам огромное! Вы такая хорошая!
— Нет уж… добрая я точно не из тех, — покачала головой Нина и направилась к платформе.
Она присела на другую лавочку подальше от людей и достала телефон: десять пропущенных вызовов от Богдана. Одно сообщение: «Мамуль, ну ты чего? Мы же нормально поговорили… Просто приедешь потом».