– Оксан, ты чего? – голос мужа сорвался на растерянный фальцет. – Как это отдыхать? Ты меня сейчас бросаешь? Перед ребятами же стыдно! Что я им скажу?
– Скажи как есть. Что жена вымоталась, а ты даже не подумал поинтересоваться ее мнением, прежде чем звать гостей. Или придумай что-нибудь – у тебя это всегда отлично выходило. Про мигрень, про срочный вызов на работу. Мне без разницы, Виктор.
Она распахнула дверь.
– Если сейчас уйдешь, – прошипел он, мгновенно переходя на угрожающий тон, – можешь вообще не возвращаться! Я такого отношения терпеть не стану! Жена должна домом заниматься, а не строить из себя неизвестно кого!
– Квартира, между прочим, моя, – спокойно заметила Оксана, не оборачиваясь. – Я ее от бабушки получила еще до свадьбы. Так что если кому и придется искать новое жилье, то точно не мне. Ключи у тебя есть, сам потом закроешь.
Дверь захлопнулась, отсекая запах его старого одеколона, пыльных ковров и навязанного «супружеского долга», который в какой-то момент стал для нее непосильным грузом.
На улице было прохладно и свежо. Осеннее солнце, редкое для этого времени, подсвечивало золотом кроны кленов. Оксана глубоко вдохнула воздух с ароматом влажной листвы и свободы. Сердце колотилось часто, пальцы подрагивали – тридцать лет покорности так просто не стираются. Тело будто тянуло назад: вернуться, попросить прощения, встать к плите, снова заслуживать одобрение. Но рассудок, холодный и твердый, вел ее вперед, подальше от родного подъезда.
Она прошла пару кварталов пешком, прислушиваясь к ритмичному стуку каблуков по асфальту. Обычно по этому маршруту она почти бежала, сгибаясь под тяжестью пакетов и глядя под ноги, чтобы не оступиться. Сегодня же рассматривала витрины, лица прохожих, серо-голубое небо.
В центре города, куда она добралась на такси, кипела жизнь. Оксана остановила выбор на небольшом кафе с панорамными окнами и уютными креслами. Пару раз она заходила сюда с коллегами на бизнес-ланч, но просто так, в выходной вечер, позволить себе подобное считала расточительством. «Лучше куплю килограмм говядины, сделаю гуляш», – убеждала она себя раньше.
Официант, молодой парень с аккуратной бородкой, проводил ее к столику у окна.
– Меню, пожалуйста, – улыбнулась Оксана.
Она выбрала салат с уткой, тыквенный суп-пюре и бокал белого вина. Цены были немаленькие, но сегодня цифры в меню воспринимались не как трата, а как вложение в собственное спокойствие.
В сумке завибрировал телефон. Оксана достала его: на экране высветилось «Муж». Она отклонила вызов. Через минуту он позвонил снова – тот же результат. Затем посыпались сообщения. Читать их она не стала, просто перевернула телефон экраном вниз.
На мгновение накатило ощущение одиночества, но оно было не тягостным, а скорее гордым. Осмотревшись, она заметила за соседним столиком женщину примерно ее возраста. Та тоже сидела одна, перед ней стояли чашка кофе и десерт, а в руках была книга. Их взгляды встретились, и они слегка кивнули друг другу, словно участницы негласного клуба сбежавших жен.
Чтобы не погружаться в тишину, Оксана набрала подругу. Владислава училась с ней на одном курсе – энергичная, трижды разведенная и неизменно жизнерадостная.
– Оксана? – бодро отозвалась она. – Ты чего звонишь? Что-то случилось? Ты же по субботам обычно в «кухонном рабстве», как я это называю.
– Я сбежала, Владислава, – Оксана отпила вина, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. – Виктор позвал гостей, велел стол накрыть. А я просто оделась и ушла в кафе.
На том конце провода повисла пауза, затем раздался восхищенный свист.
– Серьезно? Вот это да! Оксана, я тобой восхищаюсь! Наконец-то! И что он?
– Кричал. Сказал, что могу не возвращаться.
– Да уж конечно! Из твоей-то квартиры. Пусть только попробует что-то сказать. Ты где сейчас? Я приеду! Я неподалеку, в торговом центре, сапоги смотрела. Десерт за мной!
Владислава появилась через двадцать минут – яркая, громкая, с шлейфом дорогих духов. Она устроилась напротив, заказала шампанское и потребовала рассказать все по порядку.
– Понимаешь, – объясняла Оксана, когда они уже принялись за горячее, – дело ведь не в том, что мне сложно курицу пожарить. Вопрос в отношении. Он даже не удосужился спросить. Просто поставил перед фактом. Будто я – функция. Как мультиварка: нажал кнопку – и все готово. А если не работает, можно и пнуть.
– Это чистой воды обесценивание, – Владислава постучала пальцем по столу. – Ты сама его к этому приучила. Вспомни институт: ты за него курсовые писала, пока он на гитаре играл. Потом ты тянула две работы, чтобы ипотеку закрыть, а он все «искал себя». Теперь вот приятели… Кстати, кто там? Этот Александр, который деньги занял и полгода не возвращал?
– Он самый. И его жена, Ганна. В прошлый раз она пролила вино на мой ковер и даже не извинилась. Сказала: «Оксана, ну ты же выведешь, у тебя руки золотые».
– Вот твари, – Владислава с чувством откусила кусок пирожного.