— Не у каждого есть склонность к бизнесу, — пробормотала Лариса.
— Я ведь не требую от неё становиться предпринимателем! Есть масса обычных профессий, где платят достойно. Она хоть пыталась что-то найти? Или всё ждала, что кто-то придёт и решит её трудности?
— Ты стала жестокой, Маричка. Совсем очерствела. Мы тебя другой воспитывали.
— Вы меня почти и не воспитывали, — тихо ответила Маричка. — Я сама себя подняла. И знаешь что? Я устала бесконечно всем что-то доказывать. Устала чувствовать вину за то, что смогла чего-то добиться. Что не сломалась, не опустила руки и не стала надеяться на чью-то помощь.
Лариса резко поднялась со стула и схватила сумку.
— Значит, отказываешь? Родной сестре отказ даёшь?
— Я не говорю, что совсем ей не помогу. Но я не готова отдавать половину того, за что боролась столько лет. Мама, если вы хотите, чтобы Юлия устроилась в жизни — отлично. Помогите ей найти нормальную работу. Пусть снимет комнату и научится жить самостоятельно. Я могу оплатить первый месяц аренды, если нужно. Могу взять её к себе в дело и обучить всему с нуля. Но просто так отдать квартиру…
— Не отдать! Разделить! — Лариса уже почти кричала. — Поровну! Это же не так уж много! У тебя ведь двухкомнатная!
— Это моё жильё, за которое мне ещё десять лет платить! Ты понимаешь? Я только-только его купила! Мне тридцать один год — это первая квартира в моей жизни! Почему я должна сразу делиться ею?
— Потому что ты старшая! Потому что у тебя есть крыша над головой, а у неё нет! Потому что так правильно!
— Нет, мам… — Маричка покачала головой. — Это неправильно. Это просто удобно для вас: переложить заботу о Юлии на меня.
Лариса схватила куртку с вешалки.
— Ну вот как… Значит так… Тогда забудь о нас как о семье. Мы больше тебя дочерью считать не будем.
— Мама…
— Всё! — она вскинула руку вверх. — Больше ни слова! Вот узнает Виктор — он вообще разговаривать с тобой перестанет! И Дмитрий с Юлией тоже! Мы все теперь знать тебя не желаем! Живи одна со своими деньгами!
Дверь захлопнулась с грохотом. Маричка осталась стоять посреди прихожей одна, глядя на закрытую дверь перед собой. Руки дрожали от напряжения и обиды. Она медленно прошла в комнату и опустилась на диван.
Телефон завибрировал: начали приходить сообщения одно за другим. Сначала от Дмитрия: «Мама сказала, ты отказала Юлии с жильём? Ты вообще нормальная? Сестра без угла осталась бы!» Потом пришло сообщение от Юлии: «Спасибо тебе большое… Теперь я поняла, кто ты такая на самом деле… Жадная эгоистка». Затем написал Виктор: «Маричка… Не ожидал такого от тебя… Мне стыдно».
Читая эти слова на экране телефона, она ощущала внутри ледяное оцепенение. В воображении всплывала та самая кухня из детства: они втроём сидят там снова… Лариса всхлипывает и рассказывает о неблагодарной дочери; Виктор молчит мрачно до поры до времени, а потом бросает: «Деньги людей портят». Дмитрий возмущённо заявляет: «Я бы сразу согласился помочь!» А Юлия вытирает слёзы: «А я думала… она меня любит».
Но ведь любовь — это вовсе не про то, чтобы жертвовать всем ради другого человека без остатка… Любовь проявляется тогда, когда ты помогаешь стать сильнее тому, кого любишь; когда даёшь шанс научиться жить самому вместо того чтобы тащить его груз всю жизнь на себе.
Она вспомнила тот день… Когда получила ключи от этой квартиры впервые… Стояла тогда в пустой комнате у окна и думала только одно: «Моё… Это моё… Я сама этого добилась». Впервые у неё появился настоящий дом…