— Моя дорогая девочка, Маричка. Твой отец болен. Ты не можешь больше здесь оставаться.
Раньше это было возможно, а теперь — уже нет?
— А Матвей? Кто будет рядом с ним? — упрямо возразила Маричка.
Неожиданно Матвей пришёл в себя и обратился к дочери:
— Уезжай, Маричка. Как только поправлюсь — сразу заберу тебя. Обещаю.
Именно это «обещаю» стало для неё самым тяжёлым ударом. Она понимала: он говорит неправду. И он тоже знал, что лжёт.
Спустя час Маричка уже сидела в машине Вероники, даже не подозревая, что отца лишили родительских прав. Всё наследство Оксаны — банковские счета и две квартиры в престижных районах — временно находилось под опекой Матвея, но фактически принадлежало ей.
Вероника об этом знала, разумеется.
Жизнь у бабушки Вероники напоминала режим спортивной школы: подъём и завтрак строго в 7:30, затем чтение, уроки, обязательные занятия музыкой и плаванием — если не было школьных занятий.
— Маричка, держи спину ровно, — напоминала Вероника, аккуратно выпрямляя ей плечи. — Ты носишь фамилию своей матери. А твоя фамилия…
Часто приезжали другие внуки — дети старшего сына Вероники и её дочери. В их кругу она чувствовала себя чужой.
— Эй, Маричка! — однажды сказал её двоюродный брат Никита. — Твой батя опять напился? Мой отец видел его валяющимся где-то под забором. Позорище… Как ты вообще с этим живёшь?
— Заткнись! — прошипела она сквозь зубы.
— Что такое? Правда глаза колет? Собралась драться со мной? Ну а чего ещё ждать от вашей семейки?
Вероника стояла рядом и лишь тяжело вздохнула без единого упрёка в адрес Никиты.
— Маричка, постарайся быть спокойнее. Никита, оставь сестру в покое. Ей сейчас непросто привыкнуть ко всему новому.
В такие моменты она была готова отдать всё на свете только бы вернуться к своему потерянному отцу. Пусть он был далёк от идеального родителя и едва ли заслуживал даже тройку по десятибалльной шкале… но он хотя бы любил её по-настоящему. Здесь же её презирали.
Она скучала по его неловким шуткам и по тем моментам, когда он пытался чинить сломанные игрушки — пусть ни разу так ничего и не починил как следует. Он мог быть ужасным папой во время запоев… но равнодушным он никогда не был.
Зима выдалась суровой. В один из тех дней снег засыпал улицы так сильно, что коммунальные службы уже не справлялись с расчисткой дорог; тогда раздался звонок на телефон бабушки.
— Что?.. Как?.. — произнесла она пронзительным голосом с нотками ужаса.
Она подошла к Маричке, которая сидела над домашним заданием:
— Маричка… Твой отец… Наверное, стоит сказать сразу… Он замёрз на улице…
— Я не понимаю… как это замёрз?
— Похоже… он заснул где-то на лавочке… В парке… Его нашла полиция… Он был пьян… очень пьян…
В тот день слёз у неё не было вовсе. Они пришли позже – спустя месяцы и годы бессонных ночей с тихим плачем под одеялом… Но тогда она даже подняться с места не смогла.
Вероника сделала всё возможное для того чтобы сгладить последствия случившегося: похороны были организованы быстро и без лишнего шума.