Оксана внимательно посмотрела на Ганну — её лицо пылало, глаза сверкали, а пальцы были сжаты в кулаки. И вдруг до неё дошло: свекровь действительно верит в то, что говорит. Она так долго жила манипуляциями, что уже не различала ложь и правду.
— Я сейчас же позвоню Кириллу, — сказала Оксана. — И узнаю всё напрямую.
— Звони! — выкрикнула Ганна. — Он тебе скажет то же самое, что и Тарасу!
Оксана достала телефон и набрала номер. Тарас дал его ей накануне — на всякий случай. Один гудок… второй… третий…
— Алло?
— Добрый день, это Оксана, жена Тараса.
— А, привет. Слушаю тебя.
— Кирилл, мне нужно знать правду. Всё как есть про вашу маму. Что произошло на самом деле?
Наступила долгая пауза.
— Слушай… я не хотел в это вмешиваться. Но раз уж спрашиваешь… Ведь она приехала к вам не просто в гости?
— Нет. Она хочет оформить регистрацию в нашей квартире.
Кирилл усмехнулся с горечью.
— Понятно… У нас она пыталась провернуть то же самое. Сначала приехала на недельку, потом осталась на месяц. Потом начала требовать прописку — мол, ей нужно для поликлиники. Мы отказали. Тогда начались скандалы: она стравливала соседей с моей женой, рассказывала всем вокруг, будто мы её выгоняем.
— А дом? Вы действительно его продали?
— Какой дом? Оксана, у нас с мамой пополам дом в Ирпене: моя часть и её часть. Я свою долю никому не продавал и не собираюсь этого делать. Мама все это придумала только для того, чтобы вызвать жалость у Тараса.
— То есть ей есть куда вернуться?
— Конечно! У неё там всё оформлено: половина дома принадлежит ей официально по документам и регистрация есть. Просто она хочет перебраться в Днепр поближе к вам… А ещё лучше — прописаться у вас и сдавать свою часть дома в Ирпене. Двойная выгода.
Оксане стало тяжело дышать от напряжения внутри.
— Кирилл… можно я запишу наш разговор? Мне нужны доказательства для Тараса.
— Записывай спокойно. Мне скрывать нечего.
Она включила диктофон на телефоне.
— Повтори ещё раз: дом в Ирпене никто не продавал?
— Нет конечно! Дом стоит как стоял: половина моя, половина мамина. Никто её не выгонял — она сама ушла после того как мы отказались прописывать её у себя в квартире в городе.
— Спасибо большое, Кирилл… Извини за беспокойство.
— Ничего страшного… Оксана… будь осторожна с ней… Мама умеет играть людьми… Особенно Тарасом — он у неё всегда был любимцем…
Она отключилась и перевела взгляд на Ганну. Та стояла бледная как полотно с плотно сжатыми губами.
— Вы всё слышали?
— Он врёт! Он просто мстит мне!
— За что?
— За то что я отказалась сидеть с его детьми! Хотел бесплатно спихнуть мне своих отпрысков! А я отказалась!
Оксана спокойно ответила:
— У Кирилла нет детей… Тарас говорил мне об этом сам… Они только недавно поженились…
Ганна открыла рот было что-то сказать — но слов не нашлось. Оксана прошла мимо неё в спальню, где сидел Тарас с планшетом в руках.
Она протянула ему телефон:
— Послушай сам…
Тарас взял устройство и включил запись разговора с братом. Оксана наблюдала за тем, как меняется выражение его лица: сначала недоверие сменилось удивлением; затем пришло потрясение; а после него вспыхнул гнев…
Когда запись закончилась, он медленно поднял глаза:
— Она солгала мне… Моя мама солгала…
Оксана лишь кивнула:
— Да…
Он опустил голову:
— Она хотела мной воспользоваться…
Она снова подтвердила:
— Именно так…
Тарас поднялся и вышел из комнаты; из коридора доносился его голос — глухой и дрожащий от эмоций; Ганна пыталась оправдываться сквозь всхлипывания… но он уже больше не поддавался на уловки…
Через полчаса он вернулся обратно:
― Я сказал ей: завтра сниму квартиру ― однушку где-то на окраине города ― максимум на три месяца… Пусть ищет работу и начинает жить сама…
Оксана кивнула:
― Хорошо…
― Прости меня… Я должен был поверить тебе сразу… Но ведь это же моя мать…
― Я понимаю…
Он обнял её крепко-крепко ― и тогда Оксана ощутила: напряжение последних недель понемногу начинает отпускать… Медленно… болезненно… но всё-таки отпускает…
***
Через два дня Ганна переехала из их квартиры окончательно. Тарас снял ей жильё в Киеве ― маленькую однокомнатную квартиру на последнем этаже панельной пятиэтажки во дворе спального района города… Пока собиралась ― почти ни слова ему не сказала; холодная была до предела ― обиженная до глубины души ― но больше уже ничего не требовала…
Оксана решила держаться подальше от сборов ― понимала хорошо: любое участие будет воспринято как насмешка или издёвка… Поэтому просто сидела одна-одинёшенька за кухонным столом над чашкой остывшего чая ― пока Тарас носил сумки вниз по лестнице…
Когда дверь за свекровью захлопнулась окончательно ― Оксане стало вдруг так легко дышать… словно груз упал с плечей… Квартира снова стала их территорией – их настоящим домом…
Вечером Богдан спросил:
― Мамочка… а почему ба теперь живёт отдельно?
Оксана присела рядом с сыном:
― Потому что у каждого человека должен быть свой уголок – своё пространство – где он хозяин сам себе… Бабушке будет лучше жить отдельно теперь…
― А мы будем видеться?
― Конечно будем! Разочек в неделю можно ездить к ней или звать её к нам – но жить она будет отдельно…
Юлия подняла глаза от книги:
― Мамочка? А вы точно с папой не разведётесь?
― Нет конечно же! Не разведёмся!
― Но ба говорила…
― Ба ошиблась… Иногда даже взрослые могут ошибаться…
Прошёл месяц – Ганна устроилась нянечкой в детский сад неподалёку от своей новой квартиры… Работа была простая – без особого престижа – но хоть какой-то доход приносила регулярно… Через садик оформила временную регистрацию официально – без махинаций…
Каждое воскресенье Тарас возил детей к ней сам; Оксана предпочитала оставаться дома – обе они понимали: лучше держаться друг от друга подальше ради спокойствия всех сторон…
Лишь однажды Ганна позвонила сама:
― Алло? Это я…
― Здравствуйте…
Неловкая пауза повисла между ними через трубку телефона…
― Я хотела сказать прости… За всё прости меня… Я правда думала тогда – так будет лучше всем нам…
Слова звучали непривычно искренне из уст этой женщины – такой гордой всегда раньше…
Оксане было трудно подобрать ответ:
― Хорошо…, спасибо вам за это…
Голос свекрови стал мягче:
― Ты была права тогда… Мне действительно нужно было жить отдельно от вас всех… Сейчас понимаю это ясно как никогда раньше…
Она помолчала немного перед тем как задать вопрос:
― Можно я иногда буду звонить детям вечером?.. Просто поговорить?..
Ответ прозвучал без колебаний:
― Конечно можно…
Когда разговор завершился – Оксана подошла к окну и уселась прямо на подоконник… За стеклом падал густой февральский снег; прохожие торопились по делам закутавшись потеплее… Где-то там далеко – среди панельных домов окраины Киева – сидела теперь одна женщина по имени Ганна… Это был её выбор теперь – её путь жизни дальше…
А здесь остался настоящий дом Оксаны: рядом были любимый муж Тарас; дети Юлия и Богдан; уютное пространство без чужих претензий или давления со стороны извне…
И никто больше никогда не посмеет покуситься на эту территорию счастья!
Из кухни донёсся голос сына:
– Мамочка! Ужинать будем?!
– Сейчас-сейчас! Иду уже! – откликнулась она весело и поднялась со своего места у окна…
Жизнь шла своим чередом дальше — со всеми сложностями быта, конфликтами родными да примирениями спустя время… Но теперь Оксана знала точно одно: она умеет защищать своё пространство даже когда трудно идти вперёд одной против всех окружающих обстоятельств…
И именно это знание грело душу сильнее любого камина холодной зимой…
***
С тех пор прошло полгода после того дня когда Ганна покинула их квартиру навсегда…. Всё наладилось постепенно: дети стали спокойнее снова; Тарас больше ни разу не вспоминал мать со слезами или обвинениями….
Казалось бы худшее осталось позади навеки….
Но вот однажды осенним утром октября прямо посреди фитнес-клуба появилась незнакомая женщина которая вдруг произнесла вслух:
«Окса́на?.. Это ты?.. Та самая Витка Морозова?!»
И мир вокруг перевернулся вновь…
Конец первой части.
Продолжение уже доступно по ссылке для участников нашего читательского клуба.
Читать вторую часть далее…