Колёса мерно стучали по рельсам, создавая убаюкивающий ритм. За окном проносились поля и перелески, сливаясь в размытую серо-зелёную ленту. Я смотрела на этот поток, пытаясь уловить в нём покой, но внутри всё было натянуто до предела. Роман развалился напротив, удобно устроившись в кресле, и с самодовольной миной поправлял планшет в кожаной обложке. Он только что завершил видеозвонок по работе, и на его лице ещё сохранялось выражение деловой важности.
— Ну что, Ганна, — сказал он, убирая гаджет в сторону. — Татьяна будет в шоке. Такого подарка она точно не ожидала.
Он извлёк из внутреннего кармана пиджака длинный конверт из плотной бумаги с шелестом и торжественно положил его на столик между нами. На обложке красовалась эмблема известной ювелирной сети.
— Сертификат, — объявил Роман с интонацией победителя. — На серьги с бриллиантами. Пусть все её подруги и соседи увидят: мы её ценим по-настоящему. Не какой-нибудь там чайник или плед.
В его голосе звучала та особая гордость, которую он испытывал при покупке вещей «со статусом». Я вдруг вспомнила недавний эпизод: месяц назад он так же торжественно вручал своей племяннице дорогую интерактивную куклу на день рождения. Когда девочка растерянно спросила: «А у неё есть одежда?», Роман фыркнул: «Какие ещё платья? Это брендовая вещь!» А потом дома ворчал: «Совсем неблагодарные стали — не понимают уровня».
Я осторожно коснулась уголка конверта.
— А может… просто деньгами? — тихо предложила я. — Твоя мама ведь человек скромный… Может ей нужнее новый холодильник или ремонт кухни? Она же сама жаловалась на кран…
Он посмотрел на меня как на ребёнка, который не способен понять очевидного.
— Деньги — это безлико, — резко ответил он. — Отдал их — и всё исчезло без следа. А сертификат — это вещь конкретная. Символ внимания! Она пойдёт туда сама, её обслужат как VIP-клиента… Это впечатление! Статус! Ты должна это понимать.
Я «понимала». Понимала слишком хорошо: три месяца мы откладывали деньги с моей зарплаты ради этого сертификата, экономя буквально на всём — даже на моих курсах повышения квалификации. Я знала также и то, что для Татьяны поход в ювелирный салон станет скорее испытанием неловкости и тревоги, чем праздником.
Но говорить ему это было бессмысленно. Роман жил по своим внутренним законам: цена подарка равнялась уровню уважения или даже любви.
И тут в голове вспыхнула мысль: а если однажды исчезнут деньги? Исчезнут все эти сертификаты и статусные покупки? Что тогда останется между ним и матерью? Между ним и мной?
Эта мысль проросла мгновенно и глубоко… Это был не план даже – скорее порыв отчаянного внутреннего протеста от усталости молчать.
Когда мы собирались выходить из дома и Роман уже звал меня из машины поторопиться, я застыла у входа. Моя старая удобная сумка висела на крючке – та самая кожаная сумка, которую он никогда не одобрял за её потрёпанный вид.
Внутри лежал кошелёк с картами – включая нашу общую карту для «хозяйственных расходов», оформленную им на моё имя.
Я посмотрела сначала на сумку… потом – в зеркало напротив… На своё напряжённое лицо…
И просто… не взяла её.
Оставила кошелёк там же – внутри сумки – а саму сумку задвинула поглубже в шкафу гардеробной.
Сердце колотилось так сильно, будто я совершила преступление.
Первые часы поездки меня трясло от тревоги: то пыталась убедить себя в случайности поступка («просто забыла»), то ужасалась осознанию его настоящего смысла…
Но теперь под мерное биение колёс пришло странное спокойствие – решение уже было принято.
Я глубоко вдохнула и повернулась к мужу. Он пил кофе из бумажного стаканчика и листал что-то в телефоне.
— Слушай… Романе… кажется… я кошелёк дома оставила…
Он медленно опустил телефон – сначала закончил прокручивать ленту новостей или почту… Потом поднял глаза…
Я увидела весь процесс: сначала непонимание… затем осмысление… а потом вспышку ярости – настоящей злости без прикрас…
Он не спросил ни о моём самочувствии… ни о том, как быть дальше…
Его первая реакция была совсем другой:
— Что?! Ты вообще головой думаешь?! На что мы жить будем?! Как назад вернёмся?! Я же всё просчитал! Подарок! Ресторан! Гостиница!
Он говорил вовсе не о нас как о паре… И уж точно не обо мне…
Он говорил о разрушенном плане идеального визита успешного сына…
Его лицо перекосилось от раздражения так сильно – будто я испортила ему важнейшую сделку нарочно…
— У тебя же есть карта… — пробормотала я почти неслышно…
— Моя карта привязана к рабочему счёту! Я не могу тратить оттуда просто так! Да ещё наличных почти нет – только экстренный запас!
Он провёл рукой по волосам нервным жестом… глядя на меня как на досадную ошибку системы…
И вот тогда под стук колёс внутри меня произошло щёлканье чего-то окончательного…
Я вдруг ясно увидела перед собой вовсе не мужа… а человека-менеджера со сломанным проектом вместо семьи…
И его злость была злостью специалиста по сбоям системы… а никак не болью любящего человека…
Эксперимент моего молчаливого бунта начал приносить первые горькие плоды ещё до прибытия к месту назначения…
Дом Татьяны встретил нас запахом пирогов вперемешку со старой древесиной пола…
Небольшой аккуратный домик выглядел игрушечным рядом с новыми кирпичными коттеджами соседей…
Дверь распахнулась сразу же при нашем приближении – звонок оказался ненужным…
На пороге стояла она – моя свекровь…
В её глазах вспыхнул живой свет радости – такой редкий для неё…
Она крепко обняла сначала сына по-матерински тепло… потом прижала к себе меня:
— Приехали вы мои родные… Как же я ждала вас…
Но огонёк радости быстро угас… Его сменила привычная усталость во взгляде – словно даже радоваться ей было тяжело физически…
Из глубины коридора появилась София – кутая плечи платком яркой расцветки…
Её взгляд скользнул по нашим курткам… дорожным сумкам… оценивающе задержался:
— Ого! Короли пожаловали! Подарочек-то небось царский? Шубу маме привезли?
Роман моментально натянул маску уверенности благополучного мужчины:
С фамильярной улыбкой приобнял сестру за плечи…