— Жизнь с тобой — сплошная потеря для моего сына! Ни нормального борща, ни домашнего тепла. Квартиру я ему на свои деньги купила, годами откладывала! А ты там никто и звать тебя никак!
Я не ответила ни слова, лишь крепче сжала синюю папку в руках. Выяснять отношения в коридоре — удел тех, у кого нет иных аргументов. Те, кто уверен в себе, предпочитают говорить в зале суда, под протокол.
В помещении стоял запах пыли и чужих переживаний. Судья — женщина лет пятидесяти с усталым, почти безучастным выражением лица — перелистывала материалы дела так, словно подобные разборки с «властелинами квадратных метров» наблюдала уже не впервые за сегодня.
— Истец, вы подтверждаете заявленные требования о разделе имущества? — безэмоционально поинтересовалась она, не поднимая взгляда.
Богдан выпрямился. Для него процесс превратился в спектакль, а Оксана, сидящая в первом ряду, — в главную зрительницу. Он расправил плечи, будто собирался читать лекцию.
— Ваша честь, прошу признать квартиру моим личным имуществом и исключить её из состава совместно нажитого! — произнес он громко, с подчеркнутой драматичностью.
— Да, жильё приобретено в браке. Однако исключительно на мои средства! Если ответчица намерена претендовать на долю, пусть тогда разделит и обязательства. Представляю расписку.
Он выдержал паузу, словно ожидая аплодисментов.
— Я занял у своей матери, Ларисы, пять миллионов гривен на покупку этой квартиры. Следовательно, супруга обязана вернуть половину — два с половиной миллиона!
Свекровь оживилась на задней скамье, энергично кивая:
— Всё верно, ваша честь! До последней копейки отдала! Во всём себе отказывала!
Богдан бросил на меня взгляд, полный торжества. В его выражении читалась уверенность победителя.
— Ты останешься ни с чем, — процедил он, будто ставя финальную точку. — Поняла? Ни-че-го.
Я позволила ему произнести это публично — так, чтобы слова занесла в протокол секретарь.
— Ответчик, вы признаёте долг перед матерью истца? — судья посмотрела на меня поверх очков.
Я поднялась, раскрывая папку.
— Нет, ваша честь. Не признаю, — ответила спокойно. Голос звучал ровно и твёрдо.
— Согласно пункту 2 статьи 35 Семейного кодекса Украины, согласие супруга на совершение сделки предполагается. Однако при разделе долговых обязательств позиция Верховного Суда Украины однозначна: именно истец обязан доказать, что заемные средства были использованы на нужды семьи, а не на его личные цели.
Богдан усмехнулся с видом человека, которому наскучили формальности. Оксана демонстративно закатила глаза.
— Так они и пошли на квартиру! — резко бросил бывший муж. — Вот расписка! Дата — за неделю до расчёта с застройщиком. Какие ещё доказательства тебе нужны?
— Дата действительно совпадает, — спокойно произнесла я, извлекая первый документ из папки. — Вот только Лариса сняла со своего вклада…