— А вам что, жалко, что ли? — с обидой в голосе произнесла Оксана. — Мы тут немного поживём. Не помешаем. Всё-таки не чужие! Вы ведь всё равно целыми днями дома не бываете!
— Да, мне действительно жалко, — спокойно ответила я. — Это моя квартира, а не коммуналка. Если хотите перебраться в Винницу — снимайте жильё, как все нормальные люди. Мы ведь тоже когда-то снимали.
Оксана стояла посреди гостиной, уперев руки в бока и глядя на меня так, будто я у ребёнка последний кусок хлеба отбирала. Позади неё сновал Никита с рюкзаком за спиной и прыщами на лице.
Оксана была тёткой моего мужа — младшей сестрой его матери. Женщина она была добрая и отзывчивая. Возрастом всего на пятнадцать лет старше нас, поэтому я никогда не называла её «тётей Оксаной», просто по имени.
— Ты хочешь сказать, чтобы родные шли жить на съёмную квартиру?! — ахнула Оксана от возмущения.
— Подожди-ка! Давай разложим всё по полочкам, — произнесла я тем же тоном, каким обычно разговаривала с особенно настойчивыми подрядчиками. — Вы приехали без предупреждения? Приехали. Я не готовилась к визиту гостей. Тем более к тому, что вы сюда переезжаете надолго. Я вовсе не против гостей — но на день-два и по предварительной договорённости. А не на несколько лет! И да, считаю вполне нормальным для родственников снять жильё.
— Но я же звонила! Предупреждала! — вспыхнула Оксана. — Я Дмитрию звонила! Он сказал: «Приезжайте!»
Я медленно повернулась к мужу. Дмитрий стоял у окна и сосредоточенно ковырял пальцем подоконник так, будто происходящее его совсем не касалось.
— Дима… — позвала я его.
Он вздрогнул от неожиданности.
— Ты звал Оксану пожить у нас? Пока Никита сдаёт вступительные экзамены? А потом ещё пять лет будет учиться? Так это ты пригласил их? Ну скажи хоть слово!
Но он молчал.
Тем временем Оксана уже успела пройтись по всей квартире: её каблуки громко стучали по паркету.
— Ах ты ж боже мой, какой вид отсюда открывается! — воскликнула она с таким восхищением, словно перед ней раскинулся Ниагарский водопад, а не парк Сокольники в лёгкой дымке сентябрьского смога. — Никита! Иди сюда скорее! Посмотри только!
Никита подошёл и бросил взгляд в окно; выражение его лица при этом осталось прежним: усталым и безразличным.