— А, Мария… — голос его звучал устало.
В трубке доносилось мычание коровы и звон пустого ведра где-то на заднем плане.
— Как у вас дела?
— Всё в порядке, Арсен. Скажите, вы знали, что Оксана с Никитой сейчас у нас?
— У вас? — переспросил он с удивлением.
— Да вот так. Приехали, — ответила я. — Говорят, Никита собирается поступать и потом учиться здесь. На пять лет остаются.
Звон ведра внезапно прекратился.
— Что?! — не поверил Арсен.
— И Оксана сказала, что тоже останется, — продолжила я. — Мол, мы тут «жируем в хоромах», а помочь родным нам жалко.
Арсен тяжело застонал, и связь неожиданно прервалась.
Прошло несколько часов. Раздался звонок в домофон. Я открыла дверь и увидела Арсена: кирзовые сапоги, выцветшая клетчатая рубашка. Лицо пылало от гнева, глаза метали молнии — я невольно сделала шаг назад.
— Где? — спросил он резко.
Я молча указала на гостиную.
Что происходило там дальше — слышалось плохо: я ушла на кухню и закрыла за собой дверь. Но голос Арсена пробивался сквозь стены: отдельные фразы доходили до меня отчётливо. Надо признать, многое новое я узнала о привычках Оксаны, её стремлениях и о том, кто вообще должен доить корову вместо того чтобы «отлёживаться в хоромах».
Минут через пятнадцать хлопнула входная дверь. Я выглянула в коридор — никого не было. Дмитрий сидел на подоконнике с таким видом, будто только что пережил конец света.
— Это ты позвонила Арсену? — спросил он тихо.
— Да, — подтвердила я спокойно.
— Он увёз их обратно в село, — сообщил Дмитрий без эмоций.
— Так и есть, — кивнула я.
— Оксана плакала… — сказал он после паузы.
— Переживёт, — ответила я без тени сомнения.
Он долго смотрел на меня пристально, а потом вдруг рассмеялся негромко и почти беззвучно: спрятал лицо в ладонях и тряхнул плечами от смеха.
— Знаешь… За что я тебя люблю? — спросил он неожиданно мягко.
— Ну-ка? — усмехнулась я в ответ.
— За то, что у тебя есть характер…
Я подошла ближе и присела рядом с ним. За окном сгущались сумерки над парком; этот вид принадлежал только нам двоим.