Валентина тем утром собиралась на работу так же, как делала это всю свою жизнь — неторопливо, сосредоточенно, словно следовала важному внутреннему распорядку. Она особенно ценила эти утренние минуты, когда дом будто замирал в ожидании первого движения нового дня. Над кухонным столом мягко светила лампа, отбрасывая тёплый круг света на только что вымытый стол, фарфоровую сахарницу в форме колокольчика и аккуратно сложенную газету, которую уже давно никто не открывал — кроме неё.
Муж находился в очередной поездке. Богдан и в свои шестьдесят оставался бодрым и энергичным: трудился в автопарке и развозил товары по селам. Так уж повелось — если смена выпадала вечерняя, ночевал там, где приходилось: то в комнатах от автопарка, то у сельчан или одиноких старушек. Валентина давно привыкла к таким ночёвкам. Иногда Богдан возвращался под утро — уставший, но с хорошим настроением. Она ставила на стол крепкий чай и жарила яичницу. Жили они спокойно и размеренно.
Дети уже давно разъехались. Дочка Оксана с мужем обосновалась в городе — работает воспитательницей. Сын Роман трудится инженером; у него двое мальчишек, забот хватает: кредиты, ремонты… Навещали родителей нечасто — разве что по праздникам — но регулярно звонили. Валентина не умела обижаться: у каждого своя дорога и свои хлопоты. А у неё с Богданом была своя жизнь — тихая и устоявшаяся.
Год назад они обменяли свою городскую двухкомнатную квартиру на небольшой домик в пригороде. Дом хоть и старенький, но крепкий: с деревянной верандой и газовым отоплением. За ним несколько соток земли — Валентина сразу представила там грядки с овощами, теплицу с помидорами да курочек во дворе. С городскими маршрутками они простились без сожаления: ради тишины стоило пожертвовать удобствами.
Работала она медсестрой в поликлинике: принимала пациентов вместе с терапевтом, иногда помогала в процедурном кабинете. Несмотря на возраст, руки её оставались точными и уверенными: капельницы она ставила легко и изящно — словно исполняла тонкий старинный танец; инъекции делала так мягко, что пациенты удивлялись: «Уже всё?» Между приёмами пили чай с коллегами-врачами — обсуждали последние новости да жаловались на нехватку персонала или бумажную волокиту… Всё как обычно.
Допив чай до дна, Валентина поставила кружку в раковину и набросила тёмно-синюю куртку перед выходом. На улице царило морозное утро; снег хрустел под ногами. Серое небо ещё дремало над крышами домов; лишь из окна соседнего дома пробивался свет — Леся никогда не позволяла себе долго валяться по утрам.
Закрывая за собой дверь дома, Валентина задержалась взглядом на зелёных листьях лимонного деревца на подоконнике. Богдан всегда посмеивался: «Ты с ним носишься как с младенцем». Она невольно улыбнулась его словам и вышла за порог.
Путь до остановки был недолгим. Она шагала неспешно сквозь морозный воздух, ловя запахи дыма от печей где-то поблизости. В такие моменты ей казалось: жизнь ещё может преподнести приятный сюрприз — пусть даже совсем маленький. Снег таял на воротнике пальто; пальцы зябли от холода… Но внутри было спокойно: день обещал быть таким же размеренным и привычным. Войдёт она в поликлинику, переоденется в халат медсестры, проверит журналы приёма пациентов… Позвонит вечером Богдану узнать новости о его маршруте да дороге.
Как обычно бывает у неё по привычке — пришла чуть раньше всех остальных сотрудников поликлиники. В коридорах стояла знакомая тишина со смесью запахов сырости раннего утра, старой мебели и медикаментов… Переодевшись без спешки в белый халат и поправив бейджик на груди, Валентина огляделась вокруг: врача ещё не было видно — главврач любил собирать докторов рано утром для коротких совещаний… Поэтому она никуда не торопилась дальше…