— Ну, если так можно назвать, — я пожала плечами. — Она всегда была… чересчур активной. Постоянно лезла со своими рекомендациями: как мне одеваться, что готовить, куда устраиваться. Я думала, просто проявляет заботу. А оказалось — ей просто нужно всё контролировать.
— И Богдан её слушается?
— Как по команде, — кивнула я. — Раньше не придавала этому значения. Думала, он старается не обидеть её. А теперь понимаю: он до ужаса боится ей перечить.
Ирина задумчиво вертела ложечку в чашке.
— У моей сестры была похожая история. Вышла замуж, а потом выяснилось: свекровь считает, что всё у невестки должно быть общим достоянием семьи. А вот имущество сына — неприкосновенно.
— И чем всё закончилось?
— Развелись через два года. Сестра говорит: самое тяжёлое было даже не в характере свекрови. А в том, что муж абсолютно не умел ей противостоять. Только молча соглашался со всем.
Я прикрыла глаза на секунду. Именно этого я и опасалась.
— Думаешь, мне тоже стоит отказаться от свадьбы?
Ирина развела руками:
— Не знаю… Но ты правильно поступила, поставив условие. Если он действительно повзрослеет и сможет отделиться от матери — может быть шанс на нормальные отношения. А если нет…
— Тогда связывать жизнь с маминым мальчиком бессмысленно, — закончила я за неё.
Мы немного помолчали в тишине. Потом Ирина поднялась с дивана:
— Пойду постелю тебе в гостиной. Отдохнёшь спокойно, а там видно будет.
— Спасибо тебе большое, Иринка. Ты настоящий друг.
— Ну что ты! Для того друзья и нужны.
Следующие трое суток прошли словно в тумане. Богдан звонил по пятнадцать раз за день и слал длинные сообщения один за другим. Я держалась своего слова: неделя на размышления значит неделя без контактов.
На работе коллеги сразу заметили перемены во мне.
— Мария, ты какая-то сама не своя сегодня… — спросила Алина из соседнего отдела.
— Да так… разбираюсь с личными делами.
— Ох уж эти мужчины… — она понимающе кивнула. — Всё вроде бы хорошо идёт, а потом как гром среди ясного неба…
— Вот именно гром… — пробормотала я себе под нос.
На четвёртый вечер раздался звонок в дверь. Ирина открыла и вернулась с удивлённым выражением лица:
— Там твой Богдан стоит с букетом и какими-то бумагами…
Я тяжело выдохнула:
— Пусть заходит…
Богдан вошёл с охапкой роз и папкой под мышкой. Вид у него был измученный: синяки под глазами выдавали бессонные ночи, щетина покрывала лицо, костюм выглядел помятым и чужим на нём.
— Мария… нам нужно поговорить…
— Проходи на кухню…
Мы уселись друг напротив друга за столом; Ирина деликатно скрылась у себя в комнате.
Богдан начал первым:
— Я многое переосмыслил… Ты оказалась права во всём…
Я молча ждала продолжения разговора, внимательно глядя на него через столешницу.
Он вздохнул:
— Я поговорил с мамой… Сказал ей прямо: квартиру твою переписывать не буду и мы оформим брачный договор со всеми условиями чётко прописанными…
Я приподняла бровь:
— И как она это восприняла?
Он криво усмехнулся:
— Закатила сцену… Обвинила меня в предательстве семьи… Сказала, что ты меня увела от неё… Что ещё пожалею…
Я смотрела на него внимательно:
— Ну а ты?
Он выпрямился:
— Ответил ей прямо: это моя жизнь… Я люблю тебя и хочу создать семью с тобой… Без вмешательства извне…
У меня внутри всё перевернулось от этих слов; сердце болезненно сжалось от волнения.
— Ты серьёзно сейчас?
Он кивнул уверенно:
— Абсолютно серьёзно… Вот проект договора… Я сам ходил к юристу без мамы… Здесь всё прозрачно: до брака – личное имущество каждого; после – общее приобретение пополам… Никаких лазеек или подвохов…
Я открыла папку и начала бегло просматривать строки текста внутри документа…