– Оксанка, – Кира старалась держать голос ровным, хотя внутри всё кипело. – Я понимаю, у вас трудности. Но это не повод решать их таким образом. Эта квартира принадлежит мне, и продавать её я не собираюсь.
– Да зачем тебе такая просторная квартира?! – всплеснула руками Оксанка. – У тебя что, ещё дети будут? Данил скоро женится и переедет, ты одна останешься. А нам деньги нужны прямо сейчас!
– Это мой дом, – твёрдо произнесла Кира. – И точка.
Поздним вечером раздался звонок от Богдана. Его голос звучал глухо, словно доносился из глубины колодца.
– Кира, зачем ты обидела Оксанку? Она ведь хотела как лучше.
– Богдан, ты что — выпил? – уточнила Кира. – Давай обсудим это завтра.
– Нет… Просто немного расслабился, – усмехнулся брат и вдруг сорвался: – Ты хоть понимаешь, что мне каждый день названивают коллекторы? Что я ночами не сплю? Что банк уже машину забирает?! А ты сидишь в квартире, которая тебе досталась просто так — и даже не пытаешься помочь родному брату!
– Богдан, я сочувствую твоей ситуации. Но почему решение должно заключаться в продаже моего жилья? – Кира сжала телефон так крепко, что побелели пальцы.
– Потому что это несправедливо! – выкрикнул он. – Бабушка должна была всё поделить поровну! Мы оба её внуки!
– Это было её личное решение, и тогда ты ничего против не имел, – устало напомнила Кира. – В конце концов тебе досталась дача и украшения.
– Это несравнимо с тем, что получила ты! Я подам в суд! – внезапно заявил Богдан. – Буду оспаривать завещание! Докажу, что бабушка была невменяема или под давлением!
У Киры закружилась голова. Она понимала: брат блефует — прошло уже пять лет с момента смерти бабушки; ни один суд такое дело даже рассматривать не станет. Но сама мысль о том, что он готов очернить память бабушки ради денег — была ей отвратительна.
– Делай как знаешь… – тихо сказала она и отключилась.
В субботу во время уборки раздался звонок в дверь. На пороге стояла пожилая женщина с аккуратно уложенными седыми волосами.
– Ярина? – удивилась Кира при виде старой подруги своей бабушки. – Проходите скорее.
– Спасибо тебе большое, милая моя… Давно хотела заглянуть да здоровье подводило всё время… А тут такие разговоры пошли — страсти какие-то рассказывают про вашу семью… Не могла остаться в стороне…
За чашкой чая Ярина внимательно выслушала рассказ Киры и только качала головой.
– Тяжело ему сейчас… но методы у него… совсем нехорошие… — нахмурилась она. — Ульяна бы этого точно не одобрила…
– А я-то что могу сделать?.. Я ведь помочь хочу… но ведь не так же! — горько проговорила Кира.
— Знаешь… я тогда рядом была с твоей бабушкой… когда она решила написать завещание… — сказала Ярина после паузы и сделала глоток чая. — Она позвала меня как свидетеля… Хотела быть уверенной: кто-то ещё знает её волю…
— И какой она видела свою волю?.. — спросила Кира почти шёпотом.
— Она сказала: «Я решила большую часть оставить Кире — квартиру и накопления… Она все эти годы заботилась о нас… Не отвернулась даже тогда, когда Вероника заболела… А Богдану оставлю дачу и украшения… Он давно забыл дорогу ко мне… Только на Новый год звонит… И то неизвестно ещё — появится ли на похоронах».
Раздался новый звонок в дверь. Когда Кира открыла её — на пороге стоял Богдан: помятый вид и покрасневшие глаза говорили сами за себя.
— Надо поговорить… — буркнул он и шагнул внутрь квартиры. Завидев Ярину в комнате остановился: — Добрый день… Вы ведь были подругой бабушки?
— Приветствую тебя, Богдан… Давно мы не виделись… Лет десять прошло точно… С тех самых пор как ты перестал навещать Ульяну регулярно…
Богдан смутился и опустил взгляд.
— До меня дошло: у тебя серьёзные трудности… И решил ты их решить за счёт сестры?.. Продажей квартиры?
— Да нет же!.. Просто ситуация такая!.. Я на грани краха!.. У меня семья!.. Ответственность…
— Ответственность?.. Интересное слово выбрал… Новое значение появилось? Надо бы словарь обновить: «ответственность» теперь значит «пусть другие решают твои проблемы потому что ты якобы заботишься»?… А когда мать болела?.. Когда бабушка нуждалась в помощи?.. Тогда тоже кто-то другой должен был вмешаться?..
— Причём здесь это?! — раздражённо бросил Богдан. — Сейчас речь идёт о деньгах!