Я глубоко вдохнула, стараясь справиться с дрожью в голосе:
— Дарына, присядь. Мне нужно рассказать тебе нечто важное… У нас с дедом предстоит серьёзный разговор.
— Дед? Он же сегодня звонил, говорил, что с бабушкой…
— С бабушкой всё в порядке, — перебила я. — Это неправда. Твой дедушка решил оставить нас без квартиры и дачи. Путём фальсификации документов.
— Что?! — ахнула Дарына. — Мам, ты уверена? Может, ты что-то неправильно поняла?
— Я записала разговор, — солгала я. На самом деле записи не было, но сейчас это не имело значения. — Он забыл отключить телефон после нашего разговора. Я всё слышала. Там ещё был какой-то Остап, который должен подделать мою подпись.
Дарына замолчала на несколько мгновений.
— Мам, я сейчас приеду к тебе, — наконец произнесла она. — Вместе решим, как поступить.
— Нет, — остановила я её. — Пока не стоит ехать. Мне нужно немного времени всё обдумать. Просто найди нотариуса. Чтобы завтра утром мы смогли переоформить имущество на тебя. И хорошего юриста по делам о мошенничестве.
— Хорошо, мамочка. Сейчас займусь этим.
Я завершила звонок и откинулась на спинку дивана. По щекам текли слёзы — тихие и горькие.
За десять минут подслушанного разговора моя жизнь перевернулась с ног на голову.
Утром я проснулась рано: почти всю ночь провела без сна. Дарына прислала контакты нотариуса и адвоката. Я записалась к обоим на девять утра.
В семь утра раздался звонок отца:
— Доченька, ты уже выезжаешь?
— Да, папа, собираюсь выходить, — ответила я спокойно. — Как мама?
— Ей тяжело сейчас, Елена… Давление скачет сильно, сердце шалит… Всё время спрашивает о тебе.
— Передай маме: я её люблю очень сильно и скоро буду рядом.
— Хорошо… Жду тебя тогда.
Я положила трубку и посмотрела в зеркало: лицо осунулось за ночь бессонницы; под глазами залегли тени усталости… Но взгляд оставался решительным.
Ровно в девять я уже сидела в кабинете у нотариуса — молодой женщины с внимательным взглядом и уверенными движениями рук.
— Значит так… Вы хотите оформить дарственную на квартиру и дачу в пользу дочери? — уточнила она ещё раз.
— Да… Срочно… Сегодня же нужно всё завершить.
— Я могу подготовить документы… Но вы должны понимать: вернуть собственность обратно будет крайне сложно…
— Осознаю это полностью… У меня есть веские причины для такого шага…
Нотариус внимательно посмотрела мне в глаза и кивнула:
— Хорошо… Приходите через два часа вместе с дочерью для подписания бумаг…
После этого я направилась к адвокату: высокий мужчина лет пятидесяти внимательно выслушал меня до конца; лишь изредка он слегка кивал головой в знак понимания.
— Ситуация непростая… Но если вы действительно слышали этот разговор — у нас есть шанс добиться справедливости… Нужно обратиться в полицию с заявлением… И желательно получить ещё одну запись разговора с вашим отцом… где он прямо говорит о своих намерениях…
— А как это сделать?
— Позвоните ему сами… Скажите якобы не сможете приехать сегодня… Посмотрите на его реакцию и запишите разговор на диктофон… Это может стать дополнительным доказательством…
Я согласно кивнула головой…
К часу дня мы с Дарыной подписали все бумаги у нотариуса: теперь квартира и дача официально принадлежали ей…
— Мамочка… Ты точно уверена? Может быть стоит ещё подумать?.. — спросила Дарына уже не впервые за день…
— Дарынка… Я никогда прежде не была настолько уверена ни в чём другом… Это единственный способ сохранить то немногое, что у нас осталось…
Вечером я набрала номер отца и включила диктофон:
— Папа… прости меня… Сегодня приехать никак не получится… На работе навалилось слишком много дел…
Повисла пауза…
Затем раздался его голос – резкий:
— Как это «не сможешь»?! Мать при смерти лежит! А ты про работу думаешь!
Я старалась говорить спокойно:
— Папа… ну послезавтра точно приеду…