А внутри всё ещё тлела боль — от осознания предательства. От того, что самый близкий человек оказался способен на такое.
Телефон не умолкал весь вечер. Отец присылал сообщения — сначала с упрёками, потом с мольбами, затем снова с раздражением. Я не отвечала ни на одно.
Утром позвонила мама:
— Елена, что произошло? Богдан сказал, ты собираешься подать на него заявление в полицию?
— Мам, ты знала о том, что они задумали? — спросила я прямо.
— О чём ты говоришь? Какой план?
Я рассказала всё. Без утайки — от самого начала до последней детали. Мама молчала всё это время.
— Боже мой… — прошептала она в конце. — Я ничего об этом не знала. Елена, клянусь тебе!
— Я верю тебе, мам.
— Что мне теперь делать? — её голос дрогнул и она заплакала. — Он мой муж… но ведь это преступление!
— Не могу сказать тебе как поступить, мам. Это твой выбор. Но я заявление подам обязательно.
— Понимаю тебя, доченька. И не держу зла. Ты поступаешь правильно.
Мы поговорили ещё немного и попрощались.
Ближе к обеду раздался звонок с незнакомого номера:
— Елена? Это Остап. Мы могли бы встретиться?
— С какой целью?
— Мне нужно объясниться… рассказать всё как есть.
— Нам нечего обсуждать, — ответила я спокойно. — Вы собирались меня обмануть и ограбить. Всё ясно как день.
— Ваш отец уверял меня, что вы в курсе! — Остап говорил торопливо и взволнованно. — Он сказал, вам срочно нужны деньги и вы готовы продать всё и уехать! Я думал, это правда!
Я усмехнулась:
— Забавная версия событий… Только вот у меня есть запись вашего разговора с ним: где вы обсуждаете фальшивые документы и взятку нотариусу.
— Я… я просто помогал! Я не знал всей картины!
— Это расскажете следователю, — сказала я и отключилась.
Через три дня я оформила заявление в полицию при помощи адвоката: он помог грамотно составить текст и приложил аудиозаписи бесед.
Спустя неделю вызвали на допрос отца и этого Остапа.
А ещё через две недели было возбуждено уголовное дело.
В тот же вечер мама снова позвонила:
— Елена… я подала на развод.
— Мам…
— Не надо ничего говорить, доченька. Это моё решение. Тридцать лет рядом с человеком… а оказалось – я его совсем не знала. Он был готов предать собственную дочь ради выгоды… Разве это отец? Разве это муж?
— Ты уверена?
— Полностью уверена. Приезжай ко мне на выходных? Хочу поговорить по-человечески… как раньше бывало.
Я приехала к ней в субботу вечером. Мы долго сидели за кухонным столом – пили чай и разговаривали обо всём: о прошлом, о будущем… о жизни вообще. Мама заметно изменилась – похудела, постарела немного… Но взгляд у неё стал твёрдым и решительным.
Перед тем как мне уходить домой она сказала:
— Знаешь что, Елена… может быть даже хорошо, что всё так случилось. Лучше узнать правду поздно… чем никогда вовсе её не узнать.
Я крепко обняла её:
— Ты справишься со всем этим сама… Ты сильная женщина!
Мама улыбнулась сквозь слёзы:
— И ты справишься тоже… Мы обе справимся…
Суд состоялся спустя полгода после подачи заявления: отцу дали три года условного срока за попытку мошенничества; Остап получил два года условно тоже; обоим запретили заниматься нотариальной деятельностью впредь.
На оглашение приговора я не пошла – желания видеть отца уже давно не было да и он вряд ли хотел бы встретиться со мной после всего произошедшего…
Прошло два года с тех пор: Дарына окончила университет и устроилась работать по специальности – хорошее место нашлось быстро; квартиру я оформила обратно на себя сразу после того как стало безопасно; дачу оставила Дарыне – пусть будет ей памятью…
Отец после суда исчез из поля зрения – мама говорила потом вскользь: вроде бы живёт теперь где-то в съёмной квартире вместе с какой-то женщиной; работает грузчиком; выпивает часто…
Иногда мне становится его жаль – ведь он мой отец… Но стоит вспомнить тот разговор между ним и Остапом – жалость тут же исчезает без следа…
Он сделал свой выбор сам: выбрал деньги вместо родной дочери; ложь вместо правды; предательство вместо любви…
Это был его путь – но точно не мой…
А свой путь я выбрала осознанно: защитить себя… защитить Дарыну…
И ни капли об этом выборе не жалею до сих пор.