Александра уже третий день не находила себе места — бесследно исчез её муж. Дмитрий, как обычно, ушёл ранним утром, не разбудив супругу. На нём была та же поношенная кепка с выцветшим козырьком, клетчатая рубашка с протёртыми локтями и старые джинсы, в которых он ходил повсюду — от огорода до работы. Эти детали всплывали в памяти Александры снова и снова, будто кто-то нарочно заставлял её возвращаться к тому утру.
Все его вещи оставались на своих местах. Сапоги аккуратно стояли у входа, носками к стене. Куртка висела на гвозде в сенях. Даже старенькие часы с потёртым ремешком лежали на прикроватной тумбочке — там, где Дмитрий всегда их оставлял перед сном. Деньги в ящике стола никто не тронул. Паспорт был на привычном месте. Александра то и дело открывала дверцы шкафа, перебирала полки — словно надеялась заметить что-то упущенное, но всё выглядело так же, как и прежде.
Особенно настораживало то, что он не появлялся на работе. Александра побывала у бригадира и сторожа, расспрашивала тех, кто обычно встречал Дмитрия по утрам. Все только пожимали плечами: никто его не видел и ничего о нём не слышал. Говорили: может быть, взял отгул или приболел… Но ни предупреждений, ни просьб передать что-либо домой от него не поступало.
Она обошла соседей: сначала заглянула к Ларисе через дом — та лишь покачала головой и сказала, что Дмитрия давно не встречала. Затем зашла к Кравченко и Ткаченко — всюду звучал один ответ: «Не видели», «Не знаем», «Может быть уехал». К вечеру ноги налились тяжестью от усталости, но Александра продолжала идти дальше — будто движение помогало ей избежать одиночества в пустом доме.
Только что она говорила с Зоей — та работала бухгалтером у местного фермера и пользовалась уважением как человек рассудительный. Выслушав рассказ Александры, Зоя тяжело вздохнула и посоветовала пока не паниковать: если бы случилось что-то серьёзное — родным сообщили бы сразу же. А так… Всякое бывает: мужчины иногда уходят без объяснений и спустя время возвращаются так же внезапно.
— Не накручивай себя зря, — сказала Зоя спокойно, поправляя очки на переносице. — Вернётся ещё твой Дмитрий… Вот увидишь: придёшь домой — а он уже за столом сидит да чаёк попивает… Скажет потом: «Задержался».
Эти слова прочно засели в голове Александры. Она почти бегом направилась домой через неровный дворик посёлка; спотыкалась о кочки под ногами и шла напрямик сквозь сумерки с лёгкой надеждой внутри: вдруг всё это оказалось недоразумением? В воображении уже всплывал образ открывающейся двери… голос мужа… его фигура за столом…
Но дом встретил её полной тишиной. Калитка была закрыта так же аккуратно, как она сама её оставила утром; дверь в сенях открылась бесшумно; внутри витал знакомый запах печного дыма вперемешку с ароматами хозяйственного мыла и сушёных трав под потолком.
Александра медленно прошла по комнатам прямо в платке: заглянула сперва на кухню, затем в спальню и комнату сына — всюду царила одинаковая пустота.
Она остановилась посреди дома и прислушалась к звукам вокруг себя… Но ничего постороннего не было слышно: ни шагов за стеной, ни голосов во дворе… Только ровный ход настенных часов напоминал о времени.
Подойдя к окну, она посмотрела во двор: курятник был заперт; из-за сарая доносилось хрюканье поросёнка… Всё продолжало жить своей обычной жизнью – словно ничего необычного не произошло.
Александра ещё раз обошла дом внимательнее – теперь всматриваясь даже в мелочи. Стол был пустым – никто его не накрывал; кружка мужа стояла вверх дном – именно так она поставила её утром; на лавке лежала её кофта… Ни одного признака чужого присутствия – всё выглядело нетронутым… И от этого становилось только тяжелее дышать.
Она опустилась на табурет у стола и долго сидела неподвижно… Потом поднялась медленно подошла к печи – машинально поправила заслонку… хотя топить сегодня вовсе не собиралась…