Финансовые трудности обострились именно тогда, когда на деревьях начали набухать первые весенние почки. Деньги Виктора, вырученные от продажи их общей квартиры, стремительно уменьшались. Аренда дорогой студии, ужины в ресторанах почти каждый день, покупка новейших смартфонов и оплата косметологических процедур для Владиславы — всё это проделало в его бюджете зияющую дыру.
Развязка случилась в самое обычное субботнее утро. Виктор сидел за столом и пытался сварить себе крепкий кофе в турке, когда из ванной вышла Владислава, небрежно накинув на плечи полотенце.
— Витя, нам нужно серьёзно поговорить, — произнесла она, устраиваясь напротив. Голос звучал по-деловому, без привычной игривости. — Я решила открыть собственный кабинет лазерной эпиляции. Хватит работать на чужого хозяина. Я уже присмотрела помещение в центре, оборудование можно оформить в лизинг.
— Идея неплохая, — осторожно откликнулся Виктор. — Сколько потребуется на старте?
— Примерно три миллиона гривен, — беспечно ответила она, подпиливая ноготь. — Я консультировалась в банке. Мне такую сумму не одобрят — официального дохода нет. А вот тебе, с твоей «белой» зарплатой и стажем, дадут без вопросов. Оформим кредит на тебя, а гасить будем из прибыли моего салона.
Виктор медленно опустил чашку на стол. Кофе вдруг стал казаться обжигающе горьким.
— Три миллиона в кредит? Владислава, ты осознаёшь, какой это риск? — в голосе прозвучало напряжение. — А если дело не пойдёт? Если прибыли не будет? У меня и так почти ничего не осталось на счетах. Я просто не вытяну ежемесячные платежи.
Владислава резко отбросила пилочку, её взгляд стал холодным.
— То есть ты в меня не веришь? — почти сорвалась она на крик. — Я прошу поддержки, а ты ведёшь себя как занудный старик! Тебе жалко денег на моё развитие? Проще дрожать над каждой гривной?
Она вскочила и начала метаться по кухне, осыпая его упрёками. И в этот момент Виктор словно очнулся. Иллюзия рассеялась, как утренний туман. Перед ним стояла красивая, но по сути чужая женщина, требующая от него невозможного и ничего не предлагающая взамен. Он вспомнил Оксану. Вспомнил, как они вместе оформляли ипотеку на первую квартиру, как считали деньги до получки, как Оксана сама клеила обои, чтобы сэкономить на мастерах. В памяти всплыл её спокойный голос, аромат свежей выпечки по воскресеньям, уютное кресло, в котором он мог часами сидеть с книгой.
Своими руками он разрушил надёжную гавань ради ярких, но пустых декораций.
— Я не стану брать этот кредит, Владислава, — твёрдо произнёс Виктор, поднимаясь. — У меня нет таких средств. И рисковать своим будущим ради твоих амбиций я не собираюсь.
Скандал вышел оглушительным. Владислава кричала, что он испортил ей молодость, называла его неудачником и эгоистом. Виктор не вступал в перепалку. Он молча прошёл в спальню, достал из шкафа дорожную сумку и спокойно, почти механически начал складывать свои вещи.
Спустя два часа он уже сидел в машине на парковке. Ехать было некуда. Снять достойное жильё немедленно он не мог — на картах оставались лишь крохи до зарплаты. Проситься к друзьям не позволяла гордость: они и без того подшучивали над его попытками выглядеть моложе.
Рука сама потянулась к телефону. В списке контактов он нашёл номер Кристины, своей дочери. Общались они редко — обычно обменивались короткими поздравлениями по праздникам. Виктор нажал вызов и долго слушал гудки, пока дочь наконец не ответила. Под предлогом передачи старых документов по даче он аккуратно выспросил у неё новый адрес Оксаны.
Вечером город окутали мягкие сиреневые сумерки. В окнах многоэтажек загорелся тёплый свет. Виктор стоял на площадке шестого этажа перед металлической дверью и неловко переминался с ноги на ногу, ощущая себя провинившимся школьником. В руках он нервно сжимал ручку дорожной сумки.
Он был убеждён, что Оксана его впустит. Всё-таки они прожили вместе столько лет. Она всегда отличалась мягкостью, умела прощать и создавать настоящий уют.
Поплачет, конечно, упрекнёт пару раз для порядка,