Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей
— Ты изменилась, и я не готов к такой тебе.
Оксана застыла с тарелкой в руках. За окном февральская метель била снегом в стекло, батареи глухо гудели, а она посреди кухни пыталась осознать — это правда только что прозвучало?
— Что ты сказал?
Богдан сидел за столом, лениво разламывая котлету вилкой. Взгляд он так и не поднял.
— То, что ты слышала. Ты стала другой. Я тебя не узнаю.
Оксана осторожно поставила тарелку. Их четырнадцатилетний сын Назар мгновенно схватил телефон и вышел из кухни — за годы он научился улавливать момент, когда родителям лучше поговорить без свидетелей.
— Богдан, я всего лишь сказала, что поеду в командировку. На три дня. Это часть моей работы.
— Работы, — с усмешкой повторил он. — Раньше она заканчивалась в шесть. Раньше ты советовалась со мной перед покупкой техники. Раньше выходные мы проводили вместе.
— Раньше я была старшим менеджером. Сейчас я заместитель директора филиала. Это совсем иной уровень ответственности.
— Ну да, — Богдан наконец посмотрел на неё. — Ответственность. Только слово «мы» куда-то исчезло. Осталось сплошное «я»: я решила, я поеду, я купила.
Оксана опустилась на стул напротив. Пальцы слегка подрагивали, и она спрятала руки под стол.
— Стиральная машина сломалась, старая протекала. Я взяла новую, потому что ты был на работе. Что в этом криминального?
— Хотя бы позвонить можно было, — отрезал он.
Через стол, заставленный уже остывшими тарелками, они смотрели друг на друга. Семнадцать лет вместе. Оксана ясно помнила, как они въезжали в эту квартиру — без мебели, с одним матрасом и единственной сковородкой. Как Богдан, смеясь, перенёс её через порог, несмотря на её протесты.
Теперь нелепым казалось совсем не это.
— Я не хотела тебя задеть, — тихо произнесла Оксана. — Честно. Просто всё навалилось. Через месяц открытие склада, бумаги, согласования. Я прихожу домой и буквально падаю. Мыслить уже тяжело.
— Думаешь, мне легче? — Богдан отодвинул тарелку. — Я тоже работаю. И всё равно нахожу время для семьи.
— У тебя график с восьми до пяти. Без поездок. Без отчётов по выходным.
— Значит, моя работа теперь не в счёт?
Оксана прикрыла глаза. Последние недели их разговоры развивались по одному сценарию: начинали с конкретного, а заканчивали взаимными упрёками. Словно между ними выросла невидимая преграда, и слова терялись, не доходя до адресата.
— Я этого не говорила.
— Но подумала.
Богдан поднялся, унёс тарелку к раковине и вышел. Оксана осталась одна, глядя на заснеженное окно и белесую февральскую ночь.
Месяц назад, когда Владислав пригласил её в кабинет и предложил повышение, первым, кому она позвонила, был Богдан. От радости у неё дрожал голос. Почти двукратное увеличение зарплаты, собственный кабинет, перспективы — всё, к чему она шла последние годы.
Тогда Богдан сказал: «Молодец. Вечером отметим».
И они отметили: купили шампанское, заказали роллы, Назар даже отложил телефон и весь вечер слушал, как мама строит планы. Тогда всё казалось простым и понятным.
Сложности начались позже.
Командировка выдалась изматывающей. Три дня подряд — переговоры, проверка документов, встречи с подрядчиками. В гостиницу Оксана возвращалась ближе к полуночи, засыпала мгновенно и поднималась в шесть по будильнику.
Каждый вечер она звонила домой. Богдан отвечал сухо: всё в порядке, Назар дома, мама приехала помочь.
Раиса. При одном упоминании Оксана едва сдерживала тяжёлый вздох. Свекровь и прежде не упускала случая указать на её промахи. А теперь, когда невестка «предпочла карьеру семье», поводов для замечаний явно прибавилось.
В пятницу вечером Оксана вернулась. Квартира встретила запахом пирожков — Раиса всегда пекла, приезжая к ним. На кухне сияла чистота, в гостиной царил порядок. Даже Назар сидел не у себя, а рядом с бабушкой на диване.
— Оксана, ты похудела, — вместо приветствия заметила Раиса. — Тебя там вообще кормят?
— Здравствуйте, Раиса. Всё хорошо, спасибо.
Богдан вышел из спальни, коротко кивнул. Ни объятий, ни поцелуя. Оксана сделала вид, что не придала этому значения.
— Как поездка? — спросил он.
— Нормально. Все документы подписаны, склад запустим по плану.
— Понятно.
Он снова скрылся в комнате.
Оксана присела на кухне. Раиса налила ей чай и устроилась напротив. Взгляд у свекрови был мягким, но Оксана давно научилась не обманываться этой мягкостью.
— Оксана, скажу тебе как мать, — начала Раиса. — Больше бы ты времени семье посвящала. Богдан переживает, Назару одиноко. Мальчику нужно внимание.
— Назар не один, — спокойно ответила Оксана. — У него есть отец и бабушка.
— А мама? Всё в разъездах?
— Я езжу по работе. И это важно.
Раиса покачала головой.
— Раньше женщины иначе жили. Муж зарабатывает, жена — дома. И всем хорошо.
— Я тоже работаю, Раиса. Уже пятнадцать лет.
— Работа работе рознь. Одно — офис с девяти до шести, другое — постоянные поездки и карьерные гонки.
Оксана допила чай и поднялась.
— Спасибо за пирожки. Я очень устала, пойду прилягу.
Она направилась в спальню, тихо прикрыла дверь и опустилась на край кровати.