В этот момент ее телефон завибрировал. Пришло сообщение от Олега: «Любимая, задерживаюсь на работе. Спасибо, что ты рядом».
Ощущение вины пронзило ее остро и неожиданно. Она быстро убрала руку.
– Мне пора.
– Понимаю, – кивнул Тарас. Его глаза излучали сочувствие, в них не было ни осуждения, ни упрека. – До встречи, Оксана. Спасибо за этот вечер.
Она выскочила на улицу, жадно вдыхая ледяной ночной воздух. Внутри бушевал ураган — смесь стыда, тревоги и чего-то опасного, запретного и манящего. Она уже предала — пусть пока лишь мысленно, пусть только словами. Но трещина в стеклянной поверхности их брака уже дала о себе знать.
Дома Олег встретил ее у двери. Он выглядел измученным, но улыбался с теплотой.
– Как прошел «девичник»? – спросил он, помогая ей снять пальто.
Его слова повисли в тишине между ними. Впервые за десять лет она солгала ему — сказала, будто встречалась с подругами.
– Да ничего особенного… – пробормотала она и отвела взгляд. – Всё как обычно.
Она направилась в ванную комнату, закрылась изнутри и опустилась на кафельный пол, прижав лоб к холодным плиткам. Перед глазами всплывало лицо Тараса — его мягкая улыбка и тихие слова… А затем — лицо Олега с его добрыми и доверчивыми глазами.
«Что я творю? – рыдала она позже в подушку рядом со спящим мужем. – Один раз… Просто один раз понять себя… ожить хоть ненадолго… И всё закончить. Я вернусь назад. Он никогда не узнает».
Это была самая страшная ложь из всех произнесённых ею той ночью.
Глава 2: Падение и тень
Их следующая встреча состоялась спустя неделю — не в кафе на людях, а у него дома: небольшая квартира-студия в центре города стала их убежищем от реальности. Оксана сказала Олегу, что собирается на выставку современного искусства; он лишь кивнул рассеянно из-за работы с бумагами и помахал ей вслед.
Жилище Тараса отражало его характер — простое оформление без лишнего декора, просторное помещение с панорамными окнами и легким творческим беспорядком придавали ему особую атмосферу. На мольберте стоял незавершённый портрет; с кухни доносился аромат свежего кофе.
– Я не художник по профессии, – сказал Тарас с улыбкой, заметив её взгляд на холстах. – Просто способ расслабиться после напряжённых дней.
Разговоров было немного — они стали лишними среди сгущённого напряжения между ними: оно витало вокруг словно густой медовый аромат желания. Когда он подошёл ближе и обнял её за плечи — она не отстранилась. Его поцелуй отличался от прикосновений Олега: он был настойчивым, жаждущим близости; страстью напоминал то чувство жизни, которое давно исчезло из её супружеских будней.
Она словно падала вниз без возможности остановиться — это падение пугало её до дрожи… но одновременно захватывало дух своей свободой и силой эмоций. В его объятиях она ощущала себя желанной женщиной — грешной… но живой как никогда прежде. Всё исчезло: муж дома… дочь… привычная правильность жизни растворились где-то далеко за пределами этой комнаты и этого момента.
Позже они лежали рядом молча; Тарас дышал ровно во сне или полусне… а Оксана смотрела вверх в потолок без выражения на лице. Сначала пришло оцепенение… потом пустота… И только спустя время накатила волна осознания: возврата больше нет — черта пересечена окончательно.
– Что тебя тревожит? – его голос вывел её из задумчивости.
– Я больше не могу назвать себя хорошей женой… – прошептала она почти неслышно.
– Быть хорошей не всегда значит быть счастливой… – ответил он серьёзно и повернулся к ней лицом. – Оксана… для меня это всё гораздо важнее обычного увлечения…
Её сердце болезненно сжалось от этих слов — они пугали своей искренностью… пугали тем грузом ответственности за чувства другого человека…
– У меня есть семья… Тарас…
– Я понимаю это прекрасно… И ничего не требую взамен… Просто хотел бы быть честным перед тобой…
Покидая его квартиру позже тем вечером, она чувствовала тяжесть внутри сильнее прежнего… Дорога домой казалась бесконечной чередой шагов по стеклу… Каждый прохожий будто смотрел ей прямо в душу: «Они знают», – шептал внутренний голос…
Сергей встретил ее дома…